b000002140

да и те непостоянные, на час, потому что во хмелю Васька ни с того ни с сего бил их в морду. Двинет и молча, уг­ рюмо смотрит, ждет — обидится человек или нет. Теперь со сливой то под одним глазом, то под другим стала ходить Ленка. Но всегда она умела повернуть так, что Васька в этом ее украшении был вроде бы непричи­ н е н ,— или терла полы с мылом и поскользнулась, или впотьмах на косяк налетела, пли сапог с полатей некстати упал. В селе дивились Ленкины соседи, в леспромхозе — знавшие ее шофера: зачем ей этот угрюмый мужик, по­ что терпит от него, неласкового? Да и не баловал ее, н адо сказать, Васька своими наездами. Не на каждой неделе вваливался в ее чистую, выстланную пестрыми половичка­ ми и з б у ,'усталый, грязный, и сначала пил, ел, а потом уже мылся на задах в баньке и заваливался спать... Летом, когда лилось с неба беспощадное огненное солнце, взялось пожаром придорожное село с чайной. Мел­ кую ребятню заперли в каменной, стоявшей поодаль от села школе, а взрослые кидались, кто с чем, на огонь, ста­ раясь сбить его со своих изб и дворов. На пожаре всегда, даже в тихую погоду, бывает ветер. И вот словно оранж евым лоскутом, оторванным от огнен­ ного вихря, накрыло вдруг Ленку, и все на ней — плать­ ишко, волосы — взвилось короткой вспышк ой пламени. Кто видел ее тогда, говорили, что она осталась стоять черная, как головешка. Глаза у нее остались целы, и та- . кой она увидела себя сама. Ее пытались оттащить подаль­ ше от огня, но она рвалась из рук, оставляя в них клочья обгоревшей кожи, и кричала: — Зачем я ему теперь? Зачем я ему такая? И, вырвавшись, побежала в огонь, в гудящий, добела раскаленный смерч. Скорей всего, она не выжила бы после таких ожогов, но все было так, как было. И об этом, конечно, рассказа­ ли Ваське. В тот же день Силов нашел в школе, где разместились погорельцы, Ленкиного мальчонку Ромку и молча повел его за руку к своему лесовозу. Председателю сельсовета Латынину, инвалиду войны, орденоносцу, когда тот по­ пытался вмешаться н остановил их, пообещал оторвать вторую ногу. — Да ведь его в детдом сдать надо. Я ж в ответе, — взывал Латынин.