b000002140

в икрах, и казалось, натолкнись она на стенку — отско­ чит, как мячик. Среди леспромхозовской бойкой шоферни, часто зале­ тавшей в чайную, Ленка слыла бабенкой доступной, хотя никто не мог убедительно и достоверно сказать, что поль­ зовался ее расположением. Так, видно, выкобенивались друг перед другом своей удалью и болтали зря: раз живет бабенка одна, без мужика, с нагуленным где-то мальчон- кой, значит — понятное дело. — Эй! — крикнул от печки Силов. — Дай-ка мне водки. Ленка даже не повернулась к нему. — Сдурел? — только спросила она, вытирая горячей тряпкой обледеневший пластикатовый прилавок. — При дороге не торгуем. Да и с машиной ты. « — Дай, говорю, дура, — повысил голос Силов. — Забо­ лел я, не видишь? Он и впрямь весь как-то обмяк на стуле, ноги у него ехали по железному листу у печки, а лицо было красно, в крупном поту. —■Погоди, я на плитке погрею, — всполошилась Ленка. И вскоре принесла стакан теплой водки, которую Си­ лов выпил залпом, стуча стаканом о зубы. - - А машина? — спросила Ленка. — Ребята поедут, отбуксуют... А я готов... Зря вые­ хал, — то ли хмелея, то ли окончательно слабея, едва вы­ говорил Силов и закрыл глаза. Ленка постояла над ним, потрогала его липкий от пота лоб, залезла рукой за рубаху, ощупала спину, грудь. — Горишь, Вася, — сказала она. — Пойдем-ка ко мне, полежишь. А за машиной я пригляжу. Пойдем, Вася, не беспокойся. Через смерзшиеся, звенящие сугробы, закутанного по­ верх стеганки пуховым платком, привела Ленка Силова в свою избу, уложила в постель, а когда за ним приехали из леспромхоза, чтобы увезти в больницу, не отдала, руга­ лась с шоферами их же крепкими словами и выходила сама. Васька Силов был человеком нелегким. Поэтому и за­ нимал в общежитии хоть и крохотную — три на четыре шага, — но отдельную комнатуху. Жил в ней грязно, пьяно, голодно, ничего не имел, кроме немытой кружки да замасленной шоферской робы, и к лучшему, видно, не стремился. Друзей у него не было — только собутыльники,