b000002140

и гла за другого. Я же по девять месяцев не видел земли, плавая матросом в северных морях, даже цингу нажил. Смотри. Он оскалил нержавеющий ряд зубов и засмеялся. —Пригодятся при штурме издательств. Закончил книгу. Мы не расставались весь день, а я все дивился игре подспудных сил души, двигающих человека по неиспо­ ведимым путям жизни. САПОГИ Начальник инженерно-геологической партии Косарев вылез из палатки и, любуясь эластичной игрой мускулов на своем торсе, стал делать утреннюю гимнастику. Он был молод и еще не успел до конца переболеть обязательной, как корь, болезнью, симптомы которой со­ стоят в навязчивом стремлении подвергать любое явление жизни пробе на вопросы «почему?» и «зачем?». Нагиба­ ясь, приседая и подпрыгивая, он думал о том, почему настроение человека зависит от таких в сущности прехо­ дящих мелочей, как погода, сон, завтрак. Он отлично спал — недолго, но глухо, без сновидений, без проблеска сознания, — утро вставало над степью свежее, ясное, в сухом сверкании осеннего солнца, завтрак обещал быть гурманским — кумыс, мясо подстреленной .вчера дрофы, растворимый кофе, — и вот настроение у него такое, что хочется рвануться в солнечную синеву небес и купаться в ней, как вон тот канюк, парящий высоко над палаточным лагерем. Косарев упал на руки, чтобы тридцать раз отжаться от земли, и канюк, словно подражая ему, тоже ринулся к земле, заметив с подоблачных высот какую-то добычу. — Ах, дуралей! — сказал Косарев, увидев, как канюк нырнул в заложенный геологами шурф. Охотясь за змеями, эти птицы часто попадали в т у р ­ фы и бились там до изнеможения в тщетных усилиях рас­ править свои широкие крылья и снова взмыть в родную стихию небес. Тогда приходилось накидывать на пленника куртку, спускаться в шурф и помогать канюку выбраться на волю.