b000002140

Встретил я его в тяжелом сорок втором году в огром­ ной землянке военного лагеря под Тейковом, где нас, де­ вятиклассников, помаленьку приучали к будущей армей­ ской жизни. Было это существо доброе, безответное, под­ слеповато смотревшее через очки близорукими глазами, а без очков становившееся совсем беспомощным и до слез­ ным спазм трогательным. Поев в столовой пшенной каши без масла и соли, оно забиралось на солому, на первый этаж нар и, поджав к подбородку колени, мечтательно изрекало: — Теперь бы чего-нибудь сладенького... Потом я не видел его лет шесть и вновь встретил в ре­ дакции районной газеты, где стал бывать по средам на за­ нятиях литературной группы. Он значительно опередил меня в литературных начинаниях, печатал отрывки из повести, впрочем, как оказалось, не существовавшей в законченном виде, писал стихи и успел поучиться на сце­ нарном факультете кинематографического института, ко­ торый бросил не то через полгода, не то через два года. Он был талантлив, но ленив. Прямо-таки классически, грациозно ленив. В институтском общежитии он как-то надел правый ботинок на левую ногу, а левый — на пра­ вую и, ленясь переобуться, проходил так весь день. Вече­ ром, заметив это, студенты возмутились, распластали его на койке и выпороли ремнем. То ли экзекуции был придан шутливый оттенок, то ли наказуемый был от природы не­ обидчив, но рассказывал он мне об этом случае легко, со смехом, походя. Мы задумали с ним писать вместе повесть. Пока шло время бурных споров, пока плутали мы в лабиринте сю­ жета, пока витали перед нами в загадочном тумане обра­ зы героев, он был деятелен и неистощим на оригинальные выдумки. Но, когда настала пора сесть за письменный стол и водить перышком по бумаж к е, пора черной работы, он исчез. Однажды я силой привел его к себе, поймав на улице. Была весна, бело-розовой пеной вскипали под окном цветущие яблони. Он попросил пить. Я вышел, а когда вернулся с ков­ шом, воды, в комнате его не было. На столе лежала за­ писка: «Боюсь, заставишь работать. Удрал в окно, в мир». Я невольно взглянул на этот заоконный мир, на клубы яблоневого цвета, на золотые и синие облака по горизон