b000002140

рейсфедер. Он стал работать на заводе чертежником, каль­ кировал медленно, но аккуратно и точно, и ему поручали неспешную, но особо тонкую работу. Узнал я, что работает он там и поныне. Мы восхищаемся красотою подвига-порыва, но есть неэффектный внешне подвиг самоотверженной любви на всю жизнь, за который люди еще не придумали н а­ грады... ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ Приближение болезни я почувствовал еще в пути и ког­ да вышел из вагона у деревянного вокзала маленького се­ верного городка, то уже знал, что мне не избежать боль­ ничной койки. Больница была тоже деревянной. Серые, некрашеные бревна ее построек казались какими-то скитами и должны были действовать удручающе не только на больного чело- века, но и на здорового. И короткие дни северной зимы тоже были серы, мглисты, мутны, точно окна снаружи за­ навешивались грязными простынями. Сколько насчитал я этих тягучих, как резина, дней,— несть числа! Но по календарю на юге уже была весна и двигалась, подтачивая снега, озаряя небо синью марта, накаляя до­ бела солнце, двигалась на крыльях теплых ветров к ма­ ленькому северному городку. В один из ясных мартовских дней мне было позволено гулять. Необыкновенной радостью вдруг обернулись в этот день самые обычные вещи. Приятен был запах бобрового воротника на легком морозе, скрип досок на промерзшем крыльце, вороний, уже совсем по-весеннему хриплый, кар, и сверканье первой тоненькой сосульки на водо­ сточной трубе, и особая встревоженность разномастных •собак, рыскавших по больничному двору в поисках объед­ ков... Но еще большей радостью пронизывало сознание выздоровления, входившего, казалось, в меня с каждым глотком чистого колкого воздуха. Больница стояла на окраине города. Город жил лесом и поэтому давно уже свел лес на много километров во­ круг, и теперь сверкающая снежная равнина лежала пе­ редо мной насколько хватало глаз. Точно поредевшее вой-