b000002140

Сунул я в глотку яйцо и, конечно, изрыгнул его на потеху мальчишкам со слюной и соплями прямо в золу. Тут уж во мне было задето профессиональное само­ любие. Я умел делать множество очень сложных фоку­ сов — из носа эти самые яйца выпимал, толок их в шап­ ке, а потом в совершенно сухом виде падевал ее кому- нибудь из публики на голову — и вот осрамился. — А ну, — говорю, — показывай, как это делается. ■— Да очень просто, дяденька. Взяли они еще по яйцу — хоп ! И опять я ничего особенного не заметил, никакого подвоха. Чистая ра­ бота. Нет, думаю, тут все-таки есть какой-то секрет. — Стой! — говорю. — Теперь глотай кто-нибудь один, а я смотреть буду. Проследил, как мальчишка еще два яйца проглотил, попробовал сам и получил тот же эффект с той лишь разпицей, что яйцо у меня в глотке раскрошилось и брыз­ нуло изо рта в разные стороны фонтаном крошек. — Ну, — говорю, — деникинцы, если вы не расскаже­ те, как это делается, я вам глаза на затылок перестав­ лю. — Расскажем, дяденька. Взяли они по останному яичку, очистили. — Смотрите, — говорят. Хоп! — только я и видел эти яички. — Ладно, — говорю им уже ласково. — Я вам трешни­ цу дам, только расскажите, в чем тут секрет. ■— Да ни в чем, дяденька. Просто глотаем — и все тут. Посмотрел я на них — рожи серьезные, даже состра­ дательные, а глаза — н-ну, бедовые! — Сыты, архаровцы? — У, как сыты, дяденька! Спасибо! И тут я захохотал. Представляете? Блещущий летний день во всей своей красе, ветер с реки, одуванчиковый луг и на нем — мы втроем катаемся в приступе неудержимого хохота... С тех пор я не могу равнодушно видеть крутые яич­ ки. Я вспоминаю и мальчишек, и этот депь, и луг... И мне хочется смеяться так же неудержимо и весело. Вот, мой милый. Не всегда грустны воспоминания стариков о прошедшей молодости, как это принято счи­ тать. Демьян Д анилыч откинулся па спину, закрыл глаза