b000002140

заряжен на целый год энергией, бодростью и весельем. В этом городе я проделал то же самое. Вырезал в прибрежном орешнике удочку и стал встречать утрен­ ние зори на речке. Нет, рыба меня не интересовала. Я просто наслаждался праздностью, а удочка служила ее оправданием, громоотводом любопытства, которое, естест­ венно, должен был бы вызывать вид здоровенного де­ тинушки, часами сидевшего без дела на берегу. Я ды­ шал, пил тинный запах реки, валялся па траве, глазел в небо, и был счастлив.... Всегда в такие вылазки я прихватывал с собой проч­ ный завтрак. Взгляните на меня, и вы поймете, что он обязан был отличаться прочностью — ведь я к тому же был молод, здоров и чертовски подвижен. Однажды у меня не нашлось ничего, кроме десятка яиц, которые я купил у хозяйки дома, где квартировал. Я сварил их в котелке над костром. Ох, это было н а­ слаждение — сесть после купанья у дымящегося котел­ ка, достать из него в меру остуженное яичко, тюкнуть его о краешек, благоговейно облупить и, посолив, отпра­ вить в рот! За этим-то священнодействием и застали меня двое мальчишек — два таких, знаете ли, дикорастущих гения рыбной ловли с кривыми удочками. Они внимательно и долго созерцали, глотая слюни, как я очищал первое яйцо, потом один из них издева­ тельски заметил: — Дяденька, а слабо вам целиком яйцо заглотать. — Заглотает, — уверенно сказал другой, видимо со­ размерив яйцо с моей необъятной утробой. Я цыкнул на них, и они ретировались шага на два назад. — А я заглотаю, — угрюмо сказал оттуда первый, и второй тотчас подтвердил, что это для них дело плевое. — Дай-ка нам по яичку, мы тебе покажем, — доба­ вил он таким тоном снисхождения к моему невежеству, что я почувствовал себя уязвленным. Ах, думаю, черти полосатые, неуж проглотят! И дал им по яйцу. Они преспокойно очистили, сунули в свои цыплячьи ротишки и хоп! — готово. — Ну, а теперь, — говорят, — вы. А во мне, видно, тоже бродила изрядная порция ре­ бячьего азарта.