b000002140

— Много у вас в Коверине, кто умеет играть? — спро­ сил Кондратьев, присаживаясь у огня. — Почитай, каждый мальчишка дует, да только зря все это... — С голодного брюха больно-то не заиграешь, — вста­ вил мужик, лежавший на спине. — Приятель у тебя, знать, сытый, — усмехнулся ему в ответ Кондратьев. — Хорошо играл. Рожечник встрепенулся и оживленно заговорил: — Это мне очень приятно от тебя слышать, Николай Васильевич, потому слава о тебе идет по деревням боль­ шая. Говорят, великий ты искусник на рожке... А сы­ тость наша известна. — По ярмаркам с рожком надо и д т и , — убежденно сказал Кондратьев. — А землю пахать кто будет? — спросил мужик, все так же пристально глядя в небо. — Окупится. — Ой ли? — Я бы пошел, — вмешался в разговор рожечник, — да один как пойдешь? Боязно. — Зачем один? Хор собьем. Ты приходи в Мишнево, зови еще мужиков, которые играют. Из Суслова придут, из Горок, из Машкова... Сыгровку устроим и пойдем с богом. — У нас это дело обдумано, — сказал Матвей, вдруг поверивший в затею Кондратьева. — Вы не сомневай­ тесь... Так было положено начало первому хору Владимир- ских рожечников. Долго они скитались по российским дорогам, по которым в т е в ремена приходило много раз­ ного люда — кто в поисках куска хлеба, кто — истины, кто — приключений. Но на самом деле все искали одно и то же — простое человеческое счастье. Однажды в избе Кондратьева появился человек гро­ мадного роста и необъятной толщины, назвавший себя по имени Антоном Картавовым, а по роду занятий антре­ пренером. С ним приехала жена Мотя — красивая брю­ нетка, маленькая и стройная, как девушка. Все дела вер­ шила она; Карт авов только отдувался и громко хохотал над своими же шутками. Эта чета пригласила рожечников на гастроли в Моск