b000002140

От тех далеких времен осталось лишь несколько ко­ рявых сосен, которые не шумели под ветром, а как-то особенно звенели, словно между ними были натянуты не­ видимые струны. Были зти сосны еще молодой порослью, когда вернул­ ся в Мишнево мужик Фоня Тряпкин, по прозвищу Без­ домный. Но слухам, обошел он всю Россию, батрачил «в хохлах», ватажил на Оке, на Волге, добывал соль на Каспии и денег привез — невпроворот. Щедростью своей крепя в мужиках веру в эти слухи, обильно поил их Фоня водкой. — На хозяйство будешь вставать? — спрашивали му­ жики, искательно заглядывая ему в глаза. — Непременно, — отвечал Фоня. Смотрел на Фонино лицо, овеянное иноземными вет­ рами, припаленное южным солнцем, молодожен Матвей Козлов, и в хмельном тумане сказкой вставал перед ним счастливый, сытый край, легкая — не в тягость, а в удо­ вольствие — работа. Жена его Мария пошла за него против воли родите­ лей, приданого за ней не дали и даже отказали молодо­ женам от стола и крова. Отец Матвея, конокрад и пьяни­ ца, взял их к себе, но у него, кроме дырявой избы да ловких на воровство рук, ничего не было. Матвей снача­ ла рядился у лесных барышников вытаскивать из реки мореный дуб и пилить его, а потом мир нанял его па­ стухом. Он взял кнут и рожок и пошел в луга. В те времена по воскресеньям бывали в Суздале боль­ шие базары. Оставив стадо на подпаска, Матвей любил толкаться там среди разного люда, приценялся к товарам, но уходил налегке, как и приходил. Однажды на выходе из города догнал он односельча­ нина Николая Васильевича Кондратьева. Пошли вместе. На западе догорала спокойная, бледно-розовая заря, в бо­ лотистом кочкарнике мирно трещали лягушки, и вечер поздней весны был тепел, ласков и нежен. — Вольно, хорошо, — сказал Матвей, вдыхая запах пробудившейся земли. — Ты как думаешь, Н иколай Васи­ лич, насчет Фониных слов? Запали мне его побасенки в душу, дразнят. Хочется и мне удачи кусок. — Фонина удача легкая, а может, и нечистая, — отвб-