b000002140

—! Душа человека — вот что не временно, и только она — предмет искусства. Это он повторял в продолжение всего вечера и это ж е крикнул через порог, когда я уходил. — Развитие рассказа пошло по двум линиям — но ли­ нии Чехова и по линии Пришвина. У меня очень много подражателей. Они присылают мне книги и рукописи, которые, говоря по совести, меня раздражают. Подража­ тель пишет в одной плоскости. А мысль — это многогран­ ный кристалл. Случай на охоте для подражателя — само­ цель. От этого случая у него нет выхода к большой мысля, к обобщению, к выводу. Посмотрел на меня с живым, озорниковатым блеском в глазах и сказал: — Вы тоже идете по моей линии. Но вы очень само­ стоятельны. Поэтому я не боюсь за вас. Хвалил ои только что вышедший тогда рассказ С. Ан- топова «Дожди». — Этот писатель идет по линии Чехова, но его рас­ сказы лучше чеховских, они влажней. Прочитав «Дожди», я почувствовал себя обязанным написать о нем. Так ста­ тью и не напечатали, потому что кому-то, где-то рассказ не понравился. И, помолчав несколько секунд, заговорил: — Вот Н. В. умеет отделить политику от художест­ венности. Он типичный приспособленец. Иногда считалось, что нужна драма без конфликта, он писал именно такие драмы. Когда же решили, что конфликт в драме необхо­ дим, он стал писать драмы с конфликтом. Вообще же на­ стоящая жизнь без конфликта немыслима. Есть солнце и есть земля, есть огонь и есть вода, есть бог и есть дьявол. Очень настойчиво расспрашивал, как живу, требуя подробных ответов. Вздохнул и с трогательной грустью сказал: — Вам легко учиться, а я в свое время больше в тюрьме сидел, чем учился. Раньше нас очень часто сажали за Маркса. И вдруг: —А теперь все хотят хорошей жизни, приспосабли­ ваются. Опять помолчав, рассказал о том, как во время демон­ страции фильма «Черевички» в каком-то северном посел­ ке публика бросилась из зала, увидев на экране черта!