b000002140

вин каждый день записывает хоть несколько строк в тет­ радку, что этих объемистых тетрадок накопилось уже больше десятка, и добавил тоном того восхищения, каким говорят о редких сокровищах: — Вот где, должно быть, анекдотов!.. Эта способность видеть, находить в каждом дне событие интересное, достойное внимания, вызывающее па размыш­ ление, — способность редкая и присущая лишь человеку внимательному, наблюдательному, мудрому. И Пришвин, в полной, мере обладал этой способностью, оправдав ее всем своим творчеством. К Пришвину я шел в один из дней «весны воды», шел с трусоватым чувством боязни предстать перед ликом это­ го лесного колдуна и прозорливца, опасаясь с первой ми­ нуты быть разоблаченным в делах своей жизни, показав­ шейся вдруг праздной, ленивой и мелкой. Сам он, каза­ лось мне, обладал тем неоценимым качеством, которое можно назвать «искусством жить». Не расточать в празд­ ности, суете и пустословии скоротечные дни жизни, а превратить ее в непрерывный процесс творчества. Вели­ колепную формулу жизни вывел он, сказав, что творче­ ство должно стать поведением человека («Творчество как поведение»). Встретил, меня Пришвин очень просто и ласково. — Это и есть вы? Вот вы какой! — сказал он, улыба­ ясь не по-стариковски ясными глазами. — Садитесь. И сам сел напротив в кресло, сложив на большом жи­ воте красивые руки. Несмотря на значительную полноту, тело его, даже облаченное в просторную пижаму, каза­ лось очень ладным и пропорциональным. А лицо, обрам­ ленное сединами, с широким благородным лбом мыслите­ ля, было поистине прекрасным. Говорил он много, охотно, спокойно, с сознанием полного права учить и наставлять. Я ничего н е прибавлю к тому, что он сказал в тот вечер, сохранив все противоречия, которые, по-моему, всегда от­ личают натуру глубокую и мыслящую, и опущу только то, что со временем забыл. Говоря об искусстве, он настойчиво возвращался к од­ ной и той же мысли: — П роходите мимо временного. — Шекспир говорил: «Время проходит, и вместе с ним проходит все временное», •