b000002140

«О тебе я думаю, моя родина. Не царственный лавр, не пальма жгучей пустыни, не пламенные розы — мой родимый край — стыдливый подснежник, синий василек, золотая кувшинка в тихой заводи рек. Когда Бог творил землю, другим он отдал странам свой гнев, свою радость, свои ласки, свою страсть. И отдал он им гранитные ска­ лы, лазурное небо, и синее море, и жгучее солнце. И дал он им чудесные леса и странные плоды, цветы, похожие на бабочек, и птиц, похожих на цветы; на тебя же, моя родина, не хватило красок у Бога. И отдал он тебе свою душу, печальную душу всегда одинокого Бога». Чтобы не забыт был в нашей жизни автор этих строк, я и рассказал о нем, сделав это словами документальной правды, потому что не значительней ли самого пышного вымысла крупица подлинной жизни. ВСТРЕЧА С МУДРОСТЬЮ С Михаилом Михайловичем Пришвиным я встречался дважды. Вторая встреча была мимолетной, первая же — долгой и удержалась памятью в мельчайших подробно­ стях, как будто происходила вчера. Как-то в коридоре Литературного института имени Горького ко мне подошел один из моих литературных на­ ставников Ни колай Иванович Замошкин и сказал, что мои первые рассказы, опубликованные в «Огоньке», читал М. М. Пришвин, что они ему очень понравились и он хо­ чет познакомиться со мной. Я никогда не обольщался своими литературными ус­ пехами, и каждая удача казалась мне чем-то подозритель­ ным, что произошло случайно и могло сбить меня с толку, принести впоследствии много горьких разочарований. Но, каюсь, тогда я улыбнулся одновременно радостно, са­ модовольно и растерянно. Это, вероятно, заметил стояв­ ший тут же К. Г. Паустовский. — Конечно, сходите к нему, — сказал он. — Обязатель­ но сходите. Только смотрите, чтобы он вас не запутал. Начнет колдовать — берегитесь. Колдун. Цыган. Коно- крад. И потом, уже громко, для всех, рассказал, что Приш-