b000002140

не успевает достигнуть величины и черного таракана. Раньше мы боролись с ним кустарным способом — вруч­ ную, — теперь же перешли к машинному способу обра­ ботки. Получили машину, которая обрабатывает его су­ хим паром с примесью формалина. И теперь п еревес яв­ но на нашей стороне. Занятно было смотреть на ребят и слушать их злорадные восклицания: — Так его, хорошенько! Ну, а что решительно отказывается повиноваться «победоносному русскому воинству», так это наша погода. Не погода, а слезливая старушонка какая-то. Даже странно немножко: у нас в Коврове, конечно, по расписа­ нию последних лет полагается на первый день рождест­ ва двадцать градусов мороза с ветром, а у нас здесь сы­ рость и грязь. Ну вот уж, кажется, и все об наших бедствиях; боль­ ше ничего о них придумывать не могу, да и письмо кон­ чать пора. Кончу его поздравлением с Новым годом. Все равно раньше не дойдет. Ваш Женя. ПИСЬМО ДЕСЯТОЕ Рождественская ночь. Мелкий дождик Падает с низ­ ких облаков. Лунное сияние ракет на минуту озаряет трепетными отблесками лужи и болотную речушку. По­ сты постреливают изредка в лесу — так себе, впустую, как сторож постукивает в с вою колотушку... У вас, по­ жалуй, уже скоро зазвонят к заутрене. «Заблаговестили» и у нас: в лесу за речкой начали рваться австрийские снаряды. Нас, офицеров, в землянке трое. Двое мирно спят и, может быть, во сне видят себя дома в эту ночь. Я с вами наяву, пишу и думаю о вас и знаю, что вы также вспо­ минаете обо мне, мои дорогие. На столе у меня праздничное освещение: две свечи. Я сижу на скамье, сбоку на моей кровати примостился Галаев; тоже трудится над письмом к своему другу — какому-то псаломщику, что-то шепчет про себя, чешет белобрысую голову, иногда ухмыляется, — видно, вспо­ минает что-то веселое... Две минуты первого. — С рождеством тебя, Галаев!