b000002140

Вскакивает с расплывшейся физиономией и орет: -— Покорно благодарю! И вас поздравляю с празд­ ничком! А теперь ложусь спать. Завтра постараюсь дописать письмо. 1 января. На позициях. Одно могу сказать: человек предполагает, а бог рас­ полагает. Не удалось дописать этого письма ни завтра, ни послезавтра. А сейчас пишу его на позициях и на­ пишу, наверное, немного. Тревожная ночь — можно ждать всякой выходки со стороны австрийцев. Мы все время начеку. В моей землянке со мной сидит фельдфебель. Не­ давно только мы с ним проверяли все посты и вернулись в землянку почти к двенадцати часам. Беру эти листки лишь для того, чтобы сказать вам: «С Новым годом!» На флангах погромыхивает, но против нас орудийно­ го обстрела нет: слишком близко австрийские окопы, до них всего каких-либо двести шагов, и можно попасть по своим. А поэтому мы с фельдфебелем блаженствуем, распивая присланную на мою долю из офицерского со­ брания для встречи Нового года полбутылки малиновой наливки. Попробуйте представить себе синюю лунную ночь. Гу­ стой смешанный лес — дубовый и буковый, с редкими могучими соснами. Среди деревьев тянется неровная ли­ ния окопов, прикрытых козырьками. Сейчас же за око­ пами землянки, целиком ушедшие в землю, с плоскими крышами... Сверху они кажутся какими-то невысокими бесформенными кучами, и только искры, вырывающиеся кое-где из прорытых в земле труб, да загробные голоса, идущие откуда-то из недр земли, указывают, что здесь обитают люди. Ходы сообщения уходят в тыл причудли­ выми изворотами, точно кротовые норы, и все это — и деревья, и окопы — прикрыто свеженьким пушистым снежком, окончательно обращающим в сказку этот горо­ док гномов. У нас в землянке ярко топится печь. На столе свеча. В углу у печки прикорнул телефонист с телефонной трубкой около уха. Вдруг телефон загудел.