b000002140

она со свойственной ей манерой высказываться очень непоследовательно. — Он всегда устраивал для нас, ма­ лышей, карусель. И вообще очень любил детей. Ему бы­ ло двадцать шесть лет, когда он погиб. Он носил бороду, чтобы скрыть природную худобу щек. Она достала и з комода карточку на твердом негну- щемся картоне и протянула мне. Старая карточка за­ печатлела человека с большим лбом, ясным умным взгля­ дом, печальными глазами и каким-то скромным изяще­ ством во всем облике, несмотря на окладистую кресть­ янскую бороду. — Значит, он не был профессиональным художником? Кем же он был? — спросил я Ирину Васильевну. — Учился он в Москве, а уж на кого — не помню. Кажется, на географа. В каникулы он все бродил по ле­ сам и потом писал статьи. Она опять порылась в комоде я вынула длинный уз­ кий журнал в горохово-зеленой обложке, на которой зна­ чилось: «Труды Владимирского общества любителей ес­ тествознания».' Я открыл его на первой странице. НЕКРОЛОГ Тяжелая ирония судьбы! Здесь, в этой книжке Тру­ дов Общества, мы помещаем первую работу Евгения Ва­ сильевича Ладыгина и здесь ж е с глубокой грустью дол­ жны сообщить, что первая работа его, увы, к сожалению, явилась последней. 27 мая сего года, двадцати шести лет от роду, в бою с австрийцами пал он смертью храбрых. Кто из знавших его не помнит его общественного так­ та, его энергии при поразительной мягкости, его спра­ ведливости в решении порой по-своему почти не разре­ шимый вопросов! Большой любитель природы, он отдал ее изучению всю свою краткую жизнь. Без гроша в кармане, движи­ мый любовью к исследованиям, бродил он летом, соби- рая географические материалы. Надвинувшиеся военные события не позволили ему свести и оформить ничего большего, кроме ниже печата­ емой статьи о «Карстовых образованиях Владимирской губернии», где среди серьезного научного материала чи­ татель найдет немало строк, посвященных красотам су