b000002140

На протезах он ходил с поразительной выносливостью. Я был очевидцем уже результата этого великого усилия воли и мог только дивиться тому, как он наравне со мной ходил на прогулки по Страстному, Тверскому, Го­ голевскому бульварам, подтягивался на турнике, вставал зимой на лыжи, а осенью хаживал на охоту по золото- багряным лесам Подмосковья. Помню, в Солнечногорске мы ждали на станции ста­ ренькую трофейную «БМВ», которая должна была от­ везти нас к месту охоты. Был ясный теплый солнечный день — один из последних благостных дней бабьего лета. Серебряная паутинка летала в неощутимых струях воз­ духа, и запахи железной дороги уступали место сухому запаху подвядшего древесного листа недальних лесов. На шоссе, ослепительно-бело отсвечивающем свежим щебнем, работали пленные немцы. Расстегнув выгорев­ шие мутно-зеленые кители, под которыми виднелись за­ стиранные рубахи, они двигались с нарочитой медлитель­ ностью, молчаливые и сосредоточенные. Мой друг стоял, широко расставив протезы, опираясь на палку, и смотрел на них через очки своим вниматель­ ным взглядом. — Что ты чувствуешь к ним? — спросил я. Он никогда не отвечал на сложные вопросы сразу. И теперь подумал с минуту, клоня голову вниз и чуть набок, и сказал: — Любопытство. РИСУНОК АКВАРЕЛЬЮ В старом деревянном доме пахло сухой сосной. И ес­ ли падала у печки кочерга, били часы или раздавался иной резкий звук, бревна в стене отзывались на него долгим замирающим звоном. Время останавливалось в этом доме. Когда под обаянием его звенящей тишины я выходил из повышенного темпа жизни большого города, то начинал видеть, словно через волшебные очки, множе­ ство окружавших меня подробностей и зн ачительных ме­ лочей, которые раньше пропускал мимо внимания. Мир из грохочущей лавины времени превращался в красоч­ ную вереницу длинных минут, Я видел, как с кончика