b000002140

по Царской тропе, собирая на склонах крокусы, пахнущие медом, ездили к водопаду Учан-Су, к Ласточкиному гнез­ ду или просто в горы за подснежниками. Константин Геор- гиевич приглашал меня в машину, где было место уже только для одного, и Фатьянов оставался, заметно ревнуя меня к Паустовскому. Он скучал без меня, хотя в то время в Ялте было много интересных людей, его знакомых. При­ ехал с женой Петр Петрович Вершигора; весело, озорно посмеиваясь маленькими глазами, рассказывал забавные истории... Частый наш сотрапезник по «Якорю» Анатолий Рыбаков метко и остроумно судил о современной литера­ туре, сдабривая свои суждения афоризмами, вроде: «Если существует паспортная система, то неизбежно должны быть фальшивые паспорта...» Каскадом анекдотов и мос­ ковских новостей низвергался на нас драматург Лев Усти­ нов. Задумчивый, погруженный в себя и малоразговорчи­ вый, показывался по утрам до завтрака Василий Гроссман, поднимался на уединенную скамейку и сидел там, созер­ цая горы в блеске утреннего солнца и ущелья, полные си­ него тумана... Много и интересно рассказывал о крымских партизанах Илья Вергасов... Был еще обаятельнейший Иван Мележ, в которого мы просто влюбились. Большой, спокойный в разговоре и движениях, скромный до застен­ чивости, он без всякого нарочитого усилия располагал к себе сразу и навсегда. Это не только мое впечатление. Впо­ следствии мне доводилось знакомить с Иваном Павловичем многих людей, и все они неизменно бывали покорены его обаятельной натурой. Смею сказать, что мы стали с ним друзьями. У него есть книга рассказов «Дом под солнцем». Вернувшись из Ялты к себе в Белоруссию, он вскоре при­ слал мне эту книгу с дарственной надписью, на которой с добрым чувством вспоминает наши дни в доме под весен­ ним солнцем Крыма... Фатьянов не то чтобы сторонился всех, нет, но был меньше обычного общителен, шумлив и весел. Кто знал его, тот сразу бы сказал, что это состояние для него про­ тивоестественно. И в то же время он не мог оставаться со­ вершенно один. Даже если я опаздывал к обеду, он уже нервничал и не поднимался в етоловую, пока я не при­ ходил. Любили мы бродить в поздний час по опустевшей набе­ режной. Подвластные режиму, санатории гасили свет в окнах, закрывались рестораны, засыпали звуки курортно-