b000002140

ПОЭМА Давно мы дома не. были... ' А. Фатьянов Ялтинская весна того далекого года была ясной в бе­ лом сиянии солнца днем, в переливающемся блеске хо­ лодных звезд ночью. Пышно и стойко цвел миндаль,- Дом творчества писа­ телей, стоявший на горе, был окружен миндальной рощей. Выше громоздились многоярусные горы, а еще выше взды­ мался торжественный и чистый, точно отвердевший, купол неба. Оттуда, с высот, по вечерам стекал сухой колкий холод и держался почти до полудня. Роща не порошила бело-розовой вьюгой лепестков, как северные сады. Без единого зеленого листка она, казалось, навечно оцепенела в своем цветении под дыханием хрустального холода и небес. Море было видно только из окон третьего этажа нашего дома. Алексей Фатьянов и я жили на втором этаже — в комнатах через стенку. К морю мы спускались по извилис­ той асфальтовой дороге и часами гуляли вдоль гранитных парапетов набережной, бросали чайкам куски черствой булки, подкарауливали рыбаков, чтобы купить у них из- под полы свежей ставриды, заходили в дегустационный погребок, где за пятнадцать рублей можно было попробо­ вать шесть сортов отличных массандровских вин. Впро­ чем, обстановка в погребке нам не понравилась. Стулья- бочки слишком уж отдавали бутафорией, а наставления лектора-дегустатора, сопровождавшие каждый глоток, превращали наслаждение в повинность. — Лучший способ привить алкоголикам отвращение к вину, — высказал свои впечатления о погребке Фатьянов. Больше по душе нам пришлась маленькая — на четыре столика — закусочная «Якорь» над самым морем, против Ялтинской киностудии. Здесь прямо с пылу подавали соч­ ные чебуреки, и мы часто разнообразили ими приевшиеся обеды нашей столовой. Работали мы но утрам. Проза, требующая усидчивости, прочно удерживала меня в комнате, и мое затворничество сердило Фатьянова. Между двумя строчками ему нужно было покурить, поболтать, прикинуть написанное на слу­ шателя, похвастаться удачей. Он часто заходил в мою