b000002140

ей под стать? Древняя? Солнечная? Многострадальная? Гостеприимная?.. Но такого, пожалуй, нет, чтобы в нем одном собралась вся суть неповторимого очарования Арме­ нии. Так и зудит рука написать: «Нет слов выразить...» Но, если не можешь найти подобающие слова, не берись писать. 2 Каменистое, желто-рыжее от высохшей травы нагорье тянулось за окном вагона. Нагорье накрывал густо-синий, казалось, отвердевший, как монолит, купол неба без еди­ ного облачка. И вдруг па горизонте справа по ходу поез­ да неясно проступила гряда облаков странного, никогда не виданного мной, конического очертания. Их было два, этих слившихся своими основаниями конуса, сотворенных на синем фоне неба из белых и нежно-голубых облаков. Поезд продолжал свой бег через желто-рыжую пустыню, а их очертания все оставались прежними, не подвластные ни ветрам, ни перемене ракурса, и вдруг, как счастливое озарение, меня пронзила мысль: «Да ведь это Арарат!» Так вот он каков, горнило остывшего вулкана — оста­ новившееся прекрасное мгновение древних времен плане­ ты, — гора библейских легенд, эмблема Армении, запечат­ ленная на ее республиканском Гербе! Много чудес сотворила на земле природа, и все они неповторимы, а стало быть, и равноценны по своей красо­ те, будь то не известное никому озерцо Светленькое в ле­ сах моей русской родины или всемирной славы Ниагар­ ский водопад, и в этом собрании чудес по праву сияет го­ лубым кристаллом чистой воды Арарат. Он еще не раз явится мне на горизонте Армении, а пока поезд увлекал меня все дальше, к древней столице ее — Еревану... 3 Кавказское гостеприимство проявило себя уже в Сочи, когда в наше купе вошел мебельных дел мастер Володя Григорян, возвращавшийся домой с приморского курорта. Молодой, смуглолицый красавец, с большими влажными карими глазами в обрамлении длинных лохматых ресниц, он на всеобщее угощение выставил корзину разнообразных фруктов, а через полчаса нашего общения категорически заявил, что в Ереване я ни в какую гостиницу не поеду,—