— ьхххѵ — Лѣтъ черезъ десять послѣ знакомства въ Харьковѣ, я встрѣтился «ъ нимъ въ Петербургѣ. Я составлялъ въ то время для отдѣльнаго изданія сборниЕъ нѣкоторыхъ беллетристическихъпроизведеній, уже бывшихъ въ печати, и просилъ Якушкина уступить мнѣ для перепечатанія его разсказъ «Ведикъ Богъ земли русской>. Онъ согласилсяи, получивъ деньги, пошелъ вмѣстѣ со мной по Невскому, Мы дошли до Доминика. «Зайдемъ закусить»—сказалъ Якушкинъ. А, зашедпіи, началъ угощать себя всевозможными яствами и питіями, и лредложилъ мне—пообѣдать на его счетъ и выпить при этомъ хорошаго вина. Я ему напомнилъ, что еще за часъ до того онъ жаловался на страшное безденежье и на нѣсколько долговъ, сильно безпокоившихъ его, —и что, сколько меѣ извѣстно, все его состояніе въ ту минуту составляла весьма скромная сумма, только что отъ меня же имъ полученная и которую онъ, повидимому, желалъ растратить тутъ-же на угощеніе себя и меня. Увѣщанія мои, конечно, на него не додЬйствовали, и, хотя я настоялъ на своемъ отказЬ и ушелъ, но полученный деньги, вѣроятно, осгались у Доминика... Не въ этомъ, однако, суть. Интересно тутъ то, что черезъ нѣсЕОЛько дней я узналъ, что Якушкинъ тотъ самый разсказъ «Великъ «Богъ земіи русской» продалъ для отдѣльнаго изданія *), кромѣ меня, еще двоимъ: издателю Генкелю и еще кому-то —не помню. Когда я шутливо замѣтилъ ему, что такъ поступать негодится, онъ возразилъ, что это «такіе пустяки, на которые хорошіе знакомые не должны обращать нпкакого вниманія>. Помню такой комическій эпизодъ, Я устраивалълитературныйвечсръ въ благородпомъ собранін и прнгласилъ участвовать въ немъ Якушкина. Такъ какъ онъ до того времени никогда не выстуналъ на эстраду, а личностью его — благодаря въ значительной степениего внѣшности — итересовались многіе, то для усиленія интереса программы, я чтеніе Якушкина поставилъ въ самомъ концѣ, роиг 1а Ьоппе ЪоисЬе. Но онъ втеченіе вечера принималъ такое дѣятельное участіе въ угощеніи, что, когда наступила минута выходить на эстраду, лекторъ оказался въ состояніи, совсѣмъ несоотвѣтствовавшемъ его роли. Тѣмъ не менѣе, «со страхомъ Божіимъ», мы его выпустили. Читать онъ долженъ былъ одпнъ изъ своихъ разсказовъ, который начинался словами: «Дѣло было въ кабакѣ>. Произнеся эти слова, повпдимому, на память—Якушкинъ остановился, сталъ смотрЬть въ тетрадь, но ничего въ ней невидѣлъ, и опять новторилъ; «Дѣло было въ кабакѣ». Послѣдовало новое безрезультатное смотрѣніе въ книгу и—публика въ третій разъ услышала; «Дѣло было въ кабакѣ»... Убѣдившись, наконецъ, въ безплодности усилій своихъ, чтецъ произнесъ довольно громко одно изъ энергическихъ русскихъ словъ, махнулъ рукой и кое какъ спустился съ эстрады, при громкомъ смѣхѣ добродушной публики. ^п^^*' Сколько наыъ извѣстно, названный разсказъ отдѣльнымъ издтгемо не внхо-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4