— ъх ХТ. Какъ онъ жидъ въ ссыдкѣ въ Ордѣ?-9то немножко езвѢстно: онъ скѵчадъ и томидся, ему хотѣдось идти, бродить и записывать. Въ Ордѣ у него быди друзья, но немного. Занимательность, которую онъ представдядъ собою ддя людей сердечныхъ имыслящихъ, не имѣла никакого значенія для простыхъ .дворянскихъ чистопдюевъ,> которые скоро стали указывать на неряшливый костюмъ Якушкина и на безпорядочность его безалабернѣйшей жизни. .Въ отечествѣ своемъ> Павлушѣ было худо и онъ самъ <упросился. въ мѣста болѣе отдаленныя... Прошеніе его объ этомъ составляетъ верхъ курьеза и трогательности:нросилъ онъ выслать его чтобы мать не видала, какъ онъ болтается безъ дѣла... Его поедали въ Астрахань, а потомъ все какъ-то переводили. Какъ могло жить подъ надзоромъ полиціи это доброе, довѣрчивое и наивное дитя, нуждавшееся въ нѣжномъ надзорѣ няньки,-это трудно, да и мучительно себѣ представить. И изъ этой посдѣднеп поры его жизни, кажется, въ литературной семьѣ нѣтъ до снхъ поръ никакихъ свѣдѣній Одно только знали, что князь Адександръ Аркадьевичъ Ьуворовъ, при которомъ Якушкинъ быдъ высланъ изъ Петербурга, при отправденіи его <обошелся съ тмъ презрительное. Съ Якушкинымъ его свѣтлость оставилъдаже тѣ границы, до какихъ доходилъвъРпгѣ, ругаясь. <потіивости русскйхъ рабочихъ* и сравниваяотцовъ ихъ съ <кобедямн>. Не въ его вкусѣ была русская порода людей! Прощальный разговоръ Якушкина съ княземъ Суворовымъ подробно яеизвѣстенъ, но кто знаетъ натуруПавлаИвановича, тотъможетъсмѣло поручиться, чтоЯкушкинъ навѣрно велъсебянеунизительно.Да, и въ этомъ невыгодномъ положеніи, въ которомъ онъ предстоядъ Суворову, онъ неиремѣнно держадъ себя съ достоинствомъ, которое считадъ ни во что «ъ .своимъ братомъ>, но мастерскии съ рѣдкимъ въ русскйхъ дюдяхъ ^актомъ умѣлъ сохранять «передъ особами». Одна уже эта способность чистой, младевческой души Якушкина, мнѣ кажется, обязываетъ думать, что ему было свойственно настоящее, прямое благородство. Павелъ Ивановичъ, хотя быдъ смиренъ и незлобивъ до крайности, но не боялся ни сумы, ни тюрьмы и, какъ «сельскій дирникъ» Сырокомла, <не гнудъ головы ни передъ еѢмъ>. Мужикъ по недоразумѣнію могъ его потодісать, но на свѣтдѣйшаго Суворова онъ, пожалуй, могъ и самъ вытаращиться и дазйе прикрикнуть... Семь бѣдъ—одинъ отвѣтъ. Изъ всѣхъ прозвищъ, какія люди давали Якушкину, болѣе всѣхъ идетъ ему названіе, какое дано покойнику дружбою Сергѣя Васильевича Максимова,—^это названіе ч-божій человѣчекы.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4