— 422 — ціонный староста' —а вотъ хохлы пріѣзжаютъ; вотъ изъ Воронежской губерніи, тѣ до смерти объѣдаются! — Еакъ, до смерти' — Да вотъ пріѣхали въ прошломъ году хохлы изъ Воронежской губерніи; пріѣхали они за рыбой; пошлина базаръ, увидѣли сома,—торговаться!. А у насъ сомъ аршина полтора —пятнадцать копѣекъ... Купили- принесли домой, сварили, и принялись за своего сома—такъ всего и убрали'.. А иіъ было всего трое, что-ль, четверо ли человѣнъ!.. Такъ что-жь ты думаешь?.. Ни одного въ жпБыхъ не осталось —всѣ передохли'., объѣлись, значить, сомовиной. — Всѣ умерли? — Еакъ есть, всѣ. — Посылали за лекаремъ? ■—■ Еакъ-же, посылали. — Что-жь лекарь? — А что' . посмотрѣлъ лекарь на хохловъ, посмотрѣлъ: при немъхохлы и умерли. Намъ было объявлено, что нашъ нароходъ «Волга» отправится рано по утру, а потому мы перебрались на него еще засвѣтло. Про Царицынъ городъ я могу сказать очень мало, потому, что ра'^ъ пройдя по городу, нельзя сказать много Объ Царицынъ я слыхалъ много и сидя на школьной скамьѣ, и послѣ, шляясь между народомъ. Всѣ въ одинъ голосъ говорили, что Царицынъторговый городъ, что въ немъ одна изъ значительныхъ на Волгѣ пристаней, и что это одинъ изъ красивыхъ уѣздныхъ городовъ. О торговлѣ города ж значительности его жителей я ничего не могу сказать; вѣроятно, онѣ значительны, а волжско-донская чугунка надолго упрочила значеніе Царицына, которое сильно было пошатнулось конно-желѣзной дорогой, которая шла не на Царицынъ, а на Дубовку. Отъ наружнаго вида Царицына я ждалъ больше, чѣмъ нашелъ; его сравнивать нельзя не только съ Ельцомъ, но и Бѣлгородъ, Мценскъ, Волховъ, по постройкѣ, далеко выше стоятъ его. Царицынъ своей постройкойподходитъ подъ какой-нибудь Трубчевскъ. Теперь, вѣроятно, Царицынъ очень поправится: желѣзная дорога платитъ за жѣсто, занимаемое станціей, 3,000 руб. сер. и за каждое судно, кажется, по 50 коп. Но вѣрио, что городъ выстроится не на старомъ мѣстѣ, а ближе къ станціи. которая отетоитъ отъ теперешняго города слишкомъ за полверсты, когда не больше. На пароходѣ, благодаря хлопотамъгосподина, которомуя обѣщалъ книжку' намъ досталась отдѣльяая каюта: машинистъ намъ троимъ уступилъ свою, ж мы помѣстились самымъ лучшимъ образомъ: могли быть одни, могли ходить и въ общую каюту и на палубу. Должно замѣтить, что на пароходѣ- «Волга> особыхъ каютъ нѣтъ для пассажировъ, а только одна общая. Устроившись въ своей каютѣ, мы вышли на палубу, гдѣ еще никого не было.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4