— 388 ~ захотѣлъ Богъ ее наказать искусомъ... Знамое дѣло: Богъ кого любитъ, тоге и наказуетъ. Захотѣлъ и зту крупижечку Господи наказать... — Какую крупижечку? — А все эту же дѣвушку. — А она крупижечкой звалась' — Нѣтъ, некрупижечкой, этотолько такъговорится, отвѣчалъ разскащикъ. — Какъ же ее Господь наказалъ? — А такое Богъ послалъ наказаніе: наслалъ Литву ли поганую, а кто говоритъ татаръ, разно говорятъ... Только Дитва-іи, татарыли набѣжали на Россею, да прямо на то село самое, гдѣ жила эта дѣвка съ своимъ отцомъ; коихъ жителевъ побили, порубили, коихъ показнили, коихъ мечу предали, а красныхъ дѣвушекъ, молодицъ, которыхъ въ нолонъ взяли... И вышло такъ: дѣвкѣ досталось въ нолонъ идти, а родителевъзлодѣи показнили—головушки отрубили и христіанскія ихъ тѣла поганымъ псамъ бросили... Такъ Богъ ^попустилъ!... Взяла Литва ту дѣвушку въ полонъ и повезла ее въ свою поганую Литву и отдала ее татарину. А у татаръ, извѣстноедѣло, женъ сколько хочешь бери; у татаръ жены покупныя, сколько хватитъ денегъ, столько и женъ бери Такъ татаринъ задумалъ свою полоняночку за себя взять. Полоняночка билась, билась: не хотѣлось ей за татариномъбыть. Да и какой будетъ мужъ для христіанской души—поганый, некрещеный татаринъ'?.. Только билась дѣвка, отбивалась, а кто ее знаетъ, можетъи силой на любовь къ татарину пошла' Одни говорятъ, что дѣвка отбилась; другіе болтаютъ, что дѣвка съ татариномъ законъ приняла; только и законъ приняла ни БОЛЬНОЙволею, а силожъ... Ну, да какъ бы тамъ ни было, а дЬвка съ бѣлой зари до поздней ночи, а съ поздней ночи до бѣлой зари, дѣвка ревмя реветъ, плачетъ убивается, все тоскуетъ по своему дому... «Батюшкі съ матушкой говоритъ и нѣтъ въ живыхъ ,.» (_а ее отца и мать на глазаіъ у ней злодѣи загубили). «Батюшки съ матушкой нѣтъ живыхъ, а все бы хотѣлось побывать въ своемъ дому, хоть бы однимъ глазкомъ глянуть на могилки родителей'» Дѣвка плачетъ, молится, святую милостыньку раздаетъ и все объ одномъ Бога проситъ: какъ бы домой побывать. Подастъ святую милостыньку, а сама скэжетъ- «Моли обо мнѣ старый человѣкъ, чтобь быть мнѣ на своей Рассеюшкѣ' » И много она Богу молилась, и много она святой милостынипораздавала.. Стоитъ разъ дѣвка на колЬночкахъ, Богу молится, а подъ окошечЕомъ: ' Кормилицы нами, родные! сотворите свою святую милостыню' » Встала дѣвкэ съ своей праведной молитвы, откроила краюшку хлѣба. «На, юворитъ, старъ-человѣкъ, прими мою милостыню, да моли обо мнѣ Бога пебеснаго, мать пречистую Богородицу: душа просится побывать въ своемъ дому Не даетъ Господь живой побывать, хоть бы Богъ привелъ моимъ косточкамъ лежать рядышкомъ сь моими родителями, съ моимъ отцомъ—матерью'» А нин],енькій то былъ святой человѣкъ. Принялъ святой человѣкъ милостыню, сказалъ слово—дѣвка Богу душу и отдала, умерла. — Какое же слово сказалъ святой человѣкъ' спросилъ я разскащика. — Какое слово сказалъ человѣкъ, того не извѣстно, а только, какъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4