— 389 — •сказалъ святой человѣкъ свое слово, дѣвка умерла. Уиерла-та дѣвка и похоронили ее не по нашему обряду-христіанскому, а по ихнему обычаю поганому—татарскому. Только силенъ Богъ. Схоронили дѣвушку, на полянку насыпали землицы, а на той землицѣ и выросла-та дѣвушка праведная. — Еакъ выросла? — Не сажасобой выросла-то праведная, а выросла только душа ея: пошла 'ПО ея могилочкѣ гречка, а гречка-то и была душа самой той праведницы. Проходитъ тамъ сколько время, пришла опять нищая братія къ тому дому, гдѣ жила полоненная дѣвица, за святою Христовою милостынею. Разъ пропѣла нищая братія: «Кормилицы наши батюшки! сотворите свою святую, Христову милостыню!» Другой, пропѣла: «Сотворите свою святую милостыню!» А все въ окошечко не оодаютъ. «Что за причина такая, думаетъ нищая братія, сколько разъ ни приходили, всегда намъполоняночка наша съ Руси, русская, подавала свою Христову, святую милостыню, а нонече того нѣтъ?»—«Оттого нонече того нѣтъ, говорятъ пищей братіи, оттого нѣтг святой милостыни, что ваша полоняночка съ Руси, русская померла». Заплакала нищая братія. «Пойдемъ на могилу и поклонимся, говоритъ нищая братія, для того, что душа ея была милосливая; вѣрно же душа Богу угодила.» Спросили гдѣ могилка, пошли на могилку, да какъ глянули, ажио та душа на могилкѣ гречишкой выросла! А гречишки до той поры и на свѣтѣ не было. — Почему же они догадались, что гречишкойта душа на могилкѣ выросла? — А ужъ такъ вѣрно Богъ даіъ. Смотрятъ, цвѣтъ отъгречишкичистый, да бѣлый: ровно какъ душа ея была передъ Богомъ чистая, да бѣлая!.. Взяла нищая братія ту гречишку и понесла на свою, на Рассеюшку. Оттого и пошла по землѣ гречишка у насъ. — А прежде не было на землѣ у насъ гречишки? спросилъ я, когда остановился разскащикъ. — Прежде не было. Ж посмотри ты: гречиха не боится ни сухменнаго лѣта, ни дождю, а какъ подуетъ вѣтеръ съ восточной стороны, гдѣ та праведница въ полону была, такъ того вѣтру боится. Какъ подуетъ съ той стороны вѣтеръ, опять ту тоску полонную на нее нагонитъ—гречихи и не 'будетъ! Ты и знай: цвѣтетъ гречиха, радуется ея душа, значить, праведная, а какъ на цвѣту задуетъ вѣтеръ, востоскуется душа, цвѣтъ опадаетъ а гречихи не будетъ. — Ну, а крупиничка гдѣ же? — Эта самая и есть крупиничка. — Да вѣдь ты разсказывалъ про гречишку, добивался я, думая еще что яибудь выпытать у старика, который любилъ пораздумать, да поразмыслить, хотя и очень хорошо зналъ, что про гречишку отъ него больше не услышишь, да, кажется, другой легенды про гречиху и нѣтъ. *) Въ Орловской, Курской, Рязанской губерніяхъ рѣдко говорятъ гречь, больше— іречиха. Авт.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4