— 112 — тутъ сѳйчасъ деревня; такъ тн ступай въ деревню... до деревни какихъ нибудь саженъ двадцать будетъ. — Да въ эту пору въ деревнѣ-то, пожа.эуІ, ночевать и не пу~ стятъ, отвѣчалъ я. — Оно точно: пожалуй и не пустятъ, медленно проговорилъ цѣловальникъ. — Вотъ видишь тн... — Однако, мы это дѣло поправимъ. — Какъ же? ^ — Иванъ! крикнудъ цѣловальникъ. За перегородкой что-то зашуиѣло. — Иванъ, мой батракъ, прибавилъ цѣловальниЕъ, обращаясь ко меѢ: —онъ тебя проводитъ; ему отопрутъ. Вышедъ изъ-за перегородки Иванъ. — Вотъ, братъ Иванъ, проводи паренька, хоть къ Семену во дворъ, првказывалъ Ивану хозяинъ: —видишь, какъ убрался!.. — Гдѣ ты такъ отдѣлался? спросилъ меня Иванъ, позѣвывая и почесывая себѣ спину. Я и Ивану разеказалъ. — Ишь ты, грѣхъ какой! отвѣтилъ Иванъ. Въ минуту Иванъ одѣлся. — Пропі,ай хозяинъ! сказалъ я, когда Иванъ бнлъ уже совеѣмъ готовъ провожать меня. —Спасибо за ласку; вѣкъ твоего добра ко мнѣ, хозяинъ, не забуду! — Постой, погоди! сказалъ цѣловальникъ. — Продрогъ ужь я очень... — То-то! выпей еш;е. — Нѣтъ, не могу. — Такъ вотъ что: возьми съ собой шкаликъ—придешь въ избу, можетъ, и захочется выпить, въ избѣ и выпьешь. —Ну, спасибо, хозяинъ, и съ этими словами я нолѣзъ въ карманъ за деньгами—заплатить за шкаликъ. — Говорятъ тѳбѣ; твоихъ денегъ мнѣ не надобно, крикяулъ на меня цѣловальникъ. —Береги деньги!.. — Да у меня есть... — Ну, и славу Богу! Ступай!.. По рекомендаціи Ивана меня пустили въ Семенову избу. Я, весь мокрый, не переодѣваясь, залѣзъ на теплую печку, заснулъ и по-утру проснулся и сухой, и совершенно здоровый. Этотъ случай не исключительный; стой этотъ фактъ отдѣльно—онъ бы не имѣлъ никакого значенія, и я выбралъ именно этотъ со мной едучай, единственно потому, что здѣсь замѣшанъ цѣловальникъ; а цѣловальникъ по мнѣнію и народному, и всѣхъ людей жившихъ на Русиили хоть часто ее проѣзжающихъ—человѣкъ отдѣтый, которому не дорога
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4