— 111 — — я тебѣ, парень, отъ себя поднесу, еще таинствѳннѣй проговорилъ цѣловадьникъ. — Деньги у меня есть... — Это все едино, а ты выпей епі;е етаканчикъ. — Да, ей Богу, не могу!.. — Эхъ ты, озорная голова! врикнулъ на меня цѣловальникъ: говорятъ тебѣ: пеі! такъ, стало быть, надо пить!.. Не стану я сдуру всякаго поить водкой!.. А тебѣ подношу: надо христіанскую душу отъ смерти спасти!.. Пойми ты... — Ну, давай!.. Цѣловальникъ налилъ еще стаканъ, я выпилъ, и вынулъ изъ кармана еще пять копѣекъ и подалъ хозяину. — Не надо, парень! объявилъ тотъ, не принимая отъ меня денегъ.—Право, не надо!.. — У меня же есть деньги... — Ну, и слава Богу! держи про себя, настаивалъцѣловальникъ: — держи, парень, про себя... Деньги всегда, парень, нужны... — Спасибо тебѣ, хозяинъ, на добромъ словѣ, сказалъ я, а деньги ты все таки, какъ хочешь, а возьми. — Да тебѣ жь говорятъ... — Еакъ хочешь, а, пожалуйста, возьми! и съ этимисловами положилъ деньги—пять копѣекъ—на стойку. Хозяинъ съ Бидимымъ неудовольствіемъ взялъ со стойки деньги и положилъ въ ящикъ. — А ты вотъ что, хозяинъ, началъ говорить я: ежели хочешь для меня добро сдѣлать, пусти меня переночевать у тебя. Дорогъ я не знаю, я не здѣшній... — Ну, нѣтъ, паренѳкъ, этого сдѣлать нельзя!.. — Отчего же? — Заѣдетъ какой повѣренный!.. — Что жь за бѣда? — Какъ, что за бѣда?.. Да тутъ такая бѣда — совсѣмъ пропадешь... — Отъ чего жь пропадешь-то? — Какъ отъ чего? У пасъ строго наказано: въ кабакъ ни подъ какимъ тебѣ образомъ не пускать ночевать; а коли ты пустилъ кого ночевать къ себѣ въ кабакъ, то за это съ тебя большой штрафъ и изъ кабака вонъ... Вотъ что!.. А то для чего не пустить?!.. — Ну, стало быть, дѣлать нечего, прощай!., спасибоза угощенье! сказалъ я, собираясь уходить. — Да куда ты? постой! Я остановился. '- Вотъ что я тебѣ скажу, паренекъ—заговорилъ цѣловадьниЕъ: —
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4