— 110 — мной, —говорилъ цѣловальникъ. —Сюда за мной! Я сейчасъ огонь выкрешу... вздую огонь... Должно замѣтить, что это было около двадцати лѣтъ наеадъ, а тогда фосфорныя спички еще не входили во всеобщее употребленіе. — Иди сюда! Мы вошли въ кабакъ. — Оейчасъ огня достанемъ! заговорилъ ободрительно цѣювальникъ, ж началъ добывать огня. Въ минуту мой, Вогомъ посланный на ту пору, хозяинъ и свѣчку ЗЯЖбГЪ* — Однако дѣло дрянь! сказалъ мой хозяинъ. — Право, парень, дѣло, какъ есть дрянь!.. — Да какъ видишь, отвѣчалъ я: просто весь смѳрзъ; боюсь, не простудиться... — Еакъ же тебя угораздило такъ? — Дорогой ошибся. — А ты откуда шолъ? Я сказалъ. — А, знаю!.. — Дай, пожалуйста, копѣекъ на пять водки! попросилъ я хозяина, который уже вертѣлся около полокъ, установленныхъ шкаликами, косушками, штофами, полуштофами... — Еакъ не дать?., теперь водка первое дѣло!.. Выпьешь — согрѣешься: не выпьешь—согрѣнья ни отъ чего не получишь, потому не отъ чего... — Штожу-то и хочу выпить... — На, пей! сказалъ цѣловальникъ, откупоривъ косушку и наливая въ стаканъ водку. Я, зная кабацкіе обычаи: надо сперва заплатить деньги за водку, а ужь послѣ пить, сталъ доставать деньги. — Да пей, парень! послѣ заплатишь! — Все равно: сейчасъ отдамъ. — Пей, тебѣ говорятъ! грозно уже крикнулъ на меня цѣловальникъ. Я выпилъ, Бынулъ пять копѣекъ серѳбромъ, разумѣется, мѣдными деньгами, и отдалъ цѣловальнику, только водка на меня не произвела рѣшительно никакого дѣйствія: такъ я перезябъ. — Выпей еще стаканчикъ! обратился ко мнѣ цѣловальникъ, видя, что первый стаканъ не оказывалъ должнаго дѣйствія. — Больше пить не могу! — Денегъ, что ли, нѣтъ? таинственно, вполголоса спросилъ меня цѣловальникъ. — Нѣтъ, не то...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4