"ЯШШ — 109 Я уже говоридъ, что я въ то время съ коробкомг торговалъ; остановишься, бывало, въ какой нибудь дерѳвнѣ, а уже изъ этой деревни свои походы дѣлаешь. Вотъ пошолъ я въ походъ со своей стоянки, обходилъ нѣскоіьЕО деревень и поздно вечеромъ пошолъ на главную свою квартиру, только тутъ бѣда со мной случилась: надо было свернуть изъ деревнинаправо, а я пошелъ все прямо; шолъ, шолъ, — все деревни нѣтъ, а въ полѣ зги божіѳй не видать!.. Прошолъ я верстъ 5, 6... должно быть, и около десятка верстъ набралось, я все иду впередъ... Вншелъ я на торную дорогу и обрадовался: должно быть, жилье близко... Только радость моя была не долгая: не успѣлъ я спуститься подъ горочку, ступить шагу, какъ очутился выше пояса въ зажорѣ!.. Это меня озадачило!.. Вернуться назадъ, выскочить изъ зажора: опять придется идти столько же, да щв хорошо ежели столько же, а то пожалуй и въ ту деревню, изъ которой вышелъ, не попадешь... И немного думавши, я пошолъ впередъ... Зажоръ все глубже, все глубже... прошолъ я зажоромъ саженъ пять, выбрался на твердую дорогу. День-то былъ теплый, а къ ночи заморозило. Выскочилъ я изъ зажора, на мнѣ все платье заледенѣло... Выбравшись на твердую дорогу, сталъя подниматьсянагору... Вдругъ слышу лай собакъ... Э! думаю, деревня близко! Прохожу еще нѣсколько шаговъ—кабакъ! Я къ кабаку. — Эй, хозяинъ, отопри! крикнулъ я, постучавши кулакомъ въ окно кабака. — Ето тамъ? спросилъ меня цѣловальникъ изъ кабака, впрочемъ, не показывая на дѣдѣ, что онъ желаетъ всякому отворить кабакъ и отпустить водки. Закономъ запрещено водкой ночью торговать: въ бѣа,у попадешь. — Отопри пожадуста! —■ Да ты кто такой? — Прохожій. — Ч.то-жь тебѣ надо? — Бѣда случилась. — Какая бѣда? — Въ зажорѣ чуть не утонулъ. — Въ зажорѣ? — Ну да, въ зажорѣ. — Это подъ горой? — Ну да, подъ горой, отвѣчалъ я, едва переводя духъ отъ холода. — Экой ты, братецъ!.. Съ послѣднимъ словомъ цѣловальникъ, не обуваясь, вскочилъ и проворно отворилъ мнѣ двери въ кабакъ. " — Иди сюда!.. Здѣсь темно, тавъ ты по голосу иди!.. Иди за
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4