— 102 — — Бъ московекомъ универеитетѣ. Я тогда былъ еще студентомъ. мосЕовекаго университета. — Гдѣ?!! — Въ московекомъ унивѳрситетѣ. — Еакъ?! — Обыкновенно какъ. — Въ университетѣП взвизгнули барышни и всѣ посыпали вонъ изъ комнаты а я сталъ помаленьку убирать свой товаръ. Дѣло приняло чрезвычайно курьезный видъ. — А—а!! а—а... что это—мистификація? спросилъ меня, входя, почтенный старецъ, отецъ семейства. Старецъ этотъ былъ толстый, лысый, усатый и въ халат5Ь, и по всему видно было, что этотъ почтенный господинъ, прослуживъ сколько ему было надо, ни о чемъ не думалъ. — Это мистификадш? А—а? — Только невольная, смиренно отвѣчалъ я, укладывая свой товаръ въ коробку и ожидая сильной грозы, и отъ этой грозы для себя сильной бѣды. — Еакъ невольная? — Невольная. — Это почему? — Я хожу по деревнямъ не продавать, а совершенно съ другой цѣлью. — Съ какой цѣлью? — Собираю остатки народной поэзіи. Мой господинъ совсѣмъ посоловѣлъ; онъ объ этихъ диЕОВинкахъ никогда и не слыхивалъ. Замѣтьте, что этому казусу прошло больше двадцати лѣтъ. — Какіе же остатки народной поэзіи? спросилъ меня баринъ болѣе тихимъголосомъ. — Пѣсни, сказки, повѣрья, обычаи, отвѣчадъ я, закрывая свою коробку крышкой. — И только? уже совсѣмъ робкимъ голосомъ спросилъ меня помѣщикъ. — И только. — Да вы гдѣ учились? — Я и теперь учусь. — Гдѣ? — Въ московекомъ университетѣ. Это совершенно озадачило помѣп),ика. — Бъ университетѣ?! не то онъ еш,е спрашивадъ меня, не то воскликнулъ это отъ удивленія. Этого простому смертному понять было совершенно нельзя. — Да, въ университетѣ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4