жѵійШШШ — 101 — — Дешевле двадцати пяти цѣлковыхъ взять нельзя, проговоридъ я довольно серьезно. — Еакъ дорого! какъ дорого! закричали мои барышни. Да и въ саиомъ дѣлѣ, цѣна была неподходящая: обѣ эти банки никакъ не дороже двадцати пяти копѣекъ, а я запросиіъ двадцать пять рублей; на это была слѣдующая причина: этотъ товаръ былъ для меня необходииъ. Въ каждой дерѳвнѣ за пѣсни—бѣлилаии да румянами я только почти и разсчитывался; продай эти двѣ банки, я долженъ бы былъ отправиться въ городъ затѣмъ только, чтобы купить опять эти дорогія двѣ банки съ бѣлилами и румянами. — АЫ ^ие с'е8Іі Ъеаи! АЫ дие с'е8і: Ъеаи! услышавши такую баснословную цѣну, еще усиленнѣе кричали мои барышни, пачкая свои ^ѣлыя ручки бѣдилами и румянами безъ всякаго сожалѣнія ни къ своимъ рукамъ, ни къ моему товару. — Тгёз ЗОІІ!., Да ты говори настоящую цѣну, наконецъ обратились ко мнѣ барышни. — Меньше двадцати пяти рублей за эти двѣ банки мнѣ взять никакъ нельзя. Барышни торговаться, я не уступаю ни копѣйки; барышни еще усаленнѣе мажутъ свои руки и торгуются. Я все стою на своемъ. — Меньше двадцати пяти цѣлковыхъ мнѣ взять никакъ нельзя, твердилъ я. — Хочешь—цѣЛЕОвый? спросила меня одна изъ барышень. — Какъ МОЖНО цѣлковнй! Я никогда не торгуюсь, объявляю настоящую цѣну. —Барышни еще больше торговаться. — Воппопз Іиі (іеих гоиЫез! стали барышни совѣтоваться между «обой. — Возьми два рубля, опять стали приставать ко мнѣ барышни. — Я вамъ уже сказалъ, что меньше двадцати пяти рублей взять никакъ не могу. Барышни опять стали совѣтоваться. — Тгоіз гоиЫез оп реиі; йоппег. — Да я меньше двадцати пяти рублей не возьму; какъ можно отдать за какіе нибудь три рубля! отвѣчалъ я, наскучивъ торгомъ, который продолжался болѣе часа. — Какіе три рубля? быстро спросила меня барышня. — Вы вотъ совѣтуетесь съ вашими сестрицами дать мнѣ за банки три рубля; а за три рубля я отдать ихъ никакъ не могу. — А ты развѣ говоришь по французски? — Немного понимаю. — Да ты гдѣ учился? — Я и теперь учусь. — Гдѣ?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4