54 — 8І( — Вы знаете: бунтъ въ началѣ легче прекратить, послѣ труднѣі будетъ. — Знаю-съ. — Поэтому, я думаю, должно какъ можно скорѣе донести и требовать помощи. — Вы извольте писать въ Петербургъ, а вотъ они въ Рязань, а я пока съѣзжу въ ваше имѣніе; ежели я не успѣю вернуться скоро, то часъ другой можно обождать, не посылать. — Вы жизнь свою подвергаете опасности; на что вы надѣетееь? — На единаго Бога... для пользы. — Ежели такъ — съ Богожъ!.. Эти писаки стали писать, а миленъкгй поскакадъ въ бунтовщикамъ. — Что вн надѣлали, братцы! крикнулъ миленъкгй, влетая въ самую толпу на тройкѣ. — Какъ, что надѣлали? Ничего за собой не знаемъ! отвѣчали изътолпы. — Ничего не знаете?! Баринъ вашъ пріѣзжалъ къ вамъ, а вы его не хлѣбомъ- солью встрѣтили, а прогнали! — Еогда былъ баринъ? — Ныньче пріѣзжалъ, а вы его шутомъ обозвали, такъ онъ и уѣхалъ. — Что ты, миленъкШ... — Слушай, это разъ; а вотъ будетъ два: вашъ баринъприсылалъ къ вамъ чиновника и тому морду подправили... — Это что старосту за бороду тресъ? — Чиновникъ! теперь дѣлайте, что знаете! сами кашу заварили, сами и расхлебывайте. Мужики переполошились. — Это Фенька-дура его чашкой въ морду ткнула, пусто бъ ей было! — Прощайте, братцы, еказалъ миленъкгй, садясь опять въ свой экипажъ. — Постой, миленъкгй, куда бѣжишь! Научи! что намъ дѣлать? — Я не знаю, что вамъ дѣлать; что хотите, то и дѣдайте. — Э, какой! Будто насъ не знаешь? Научи, сами тебя уважимъ,^ отблагодаримъ! — Ну коли такъ: отходите, старики, въ сторону! крикнулъ миленъкгй. Старики отошли въ сторону и миленъкгй отобралъ изъ нихъ человѣкъ 50-тъ попредставительнѣі; онъ на это дѣло мастеръ былъ: онъ даже разъ участвовалъ въ благородномъ спектаклѣ. — Слушай, старики! сталъ учить ихъ миленъкгй:—сеичасъ ступайте во дворъ Еъ барину; какъ во дворъ, — веѣ поклонъ въ землю и не вставай; выйдетъ къ вамъ баринъ—все лежи и до тѣхъ поръ ."^-'ій! * "^'_^і
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4