— 52 ||ІІІ силась не становому, а артисту; мужики его очень любили и звала его миленькимъ. День былъ праздничный, часовъ пять посдѣ обѣда; народу около кабака уже много толпилось, когда баринъ пріѣхалъ въ свою^ вотчину. — Здѣсь староста? спросилъ баринъ, оодъѣзжая къ собравшимся мужикамъ. . — Здѣсь! отвѣчадъ, выходя изъ толпы, староста: — что тебѣ надо? — Я вашъ баринъ! __ %о? что? зашушѣла толпа. __ Говорятъ вамъ, сталъ толковать баринъ: — вы мои, а я вашъ баринъ. — Нашъ баринъ живет,ъ въ Питерѣ! — Я изъ Питера и пріѣхалъ. — Какой ты баринъ, — ты шутъ! — Какой шутъ? спросилъ баринъ, озадаченный этимъ немного рѣзЕимъ сужденіемъ. — Я ваиъ говорю, друзья мои, я кагаъ баринъ, увѣрялъ баринъ, въ воображеніи котораго рисовался уже бунтъ... Онъ всячески старался въ началѣ погасить его. — Полно врать, отвѣчали изъ толпы: — ѣзжали и мы въ городъ, видали всякихъ господъ, а пока Богъ не приводилъ видѣть такого, какъ тн... Ты, братъ, лучше, чѣмъ болтать пустяки, какую ни на есть штуку покажи, дѣвокъ позабавь: останешься и самъ, братецъ, нами доволенъ, отблагодариіъ. Баринъ хотѣлъ опять что-то говорить; но мужики заулюлюкали на него и тотъ долженъ былъ уѣхать отъ возчуіившихея кресгьянъ. Дѣло, кажется, ясно: все произошло отъ недоразумѣній. Когдабъ мужики узнали въ баринѣ своего барина ~ тогдабъ... Но оОъ эгомъ послѣ. Баринъ прискакалъ въ городъ. — У меня въ деревнѣ бунтъ, возмущеніе, объявииъ онъ всгрѣтившимъ его чиновникамъ. — Какъ бунтъ?! — Да бунтъ! подтверждалъ баринъ: —теня тамъ не узнали, или вѣрнѣе, не хотѣ.чи узнать. Я ихъ сталъ уговаривать, но они рѣшательно не дали мнѣ одного слова сказать, и я принужденъбылъ уѣхать! — Скажите, пожалуйста! говорили чиновники: —а въдь мужики какіе были смирные... — Чтожь будемъ дѣлать, господа? — Что прикажете, то и сдѣлаемъ, отвѣчали почти въ одинъ голоеъ чиновники. — Съѣздитѳ пожалуйста въ мою деревню сказалъ баринъ одному изъ нихъ: — меня могутъ не узнатц а васъ, какъ ихъ начальника, не могутъ, должны узнать.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4