— 51 — — И этотъ хлѣбъ, КОЛИ подѣлить, будете продавать или нѣтъ? — Еакая неволя продавать! Подѣлимъ да и разбереиъ подомамъ. — Такъ. Стало быть у господъ хдѣба не будетъ, имъ и продавать нечего; чѣмъ же города питаться будутъ, чѣмъ солдатъ кормить, жзъ чего водку гнать? — А что, ребята, пустяки наболтали; вправду, изъ чего водку гнать, чѣмъ города кормить?! Прости, Иванъ Васильичъ, за нашу глупость! Хлѣбъ отвеземъ въ городъ. Запрягли лошадей и повезли въ городъ барскгй хлѣбъ. Но такъ не всегда оканчивается: иногда отъ тупоумія нѣкоторыхъ господъ, эти происшествія принимаютъ грозный размѣръ и дѣло самое пустое часто ведетъ за собою раззореніѳ цѣлыхъ селъ и деревень. Я знаю одно такое происшествіе, которое едва не имѣло самыхъ етрашныхъ послѣдствій. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ проѣзжалъ одинъ господннъ черезъ Рязанскую губернію, гдѣ у него было большое имѣніе и въ которомъ ни онъ, ни отецъ его никогда не бывали. Въ селѣ его носились только т:емные слухи, что баринъ ихъ проживаетъ то въ Питерѣ, то въ чужихъ земляхъ, то на теплыхъ водахъ, и никто во всей деревнѣ не могъ думать, чтобы баринъ ихъ когда нибудь завернулъ въ свою вотчину, въ чемъ они были отчасти правы: этотъ господияъ и не завернулъ бы къ нимъ и на этотъ разъ, когдабъ ему не пришлось ѣхать ЕЪ кому-то въ гости и въ ближнемъ городѣ не сказали бы ему чиновники, что подъ городомъ есть большое село, принадлежащее ему. Господинъ этотъ объявилъ желаніе ѣхать въ свое имѣніе, падѣлъ какой-то шитый мундиръ, сѣлъ на дредложенныя чиновниками дрожки и поѣхалъ. Должно сказать, что большая часть имѣній, управляемыхъ своииъ выборнымъ старостой, живутъ очень хорошо, и въ такихъ имѣніяхъ рѣдко бываютъ случаи воровства или, тѣиъ болѣе, убійства; ежели тамъ не бываетъ установленной полиціи, за то весь міръ смотритъ за человѣкомъ предосудитедьнаго поведенія и при первой возможности избавляется отъ него, напримѣръ: отдадутъ въ солдаты, слѣдоватѳльно земской полиціи дѣла тамъ рѣшительно пѣтъ никакого, и никто, какъ бы притязателенъ ни былъ, не рѣшится ѣхать въ такую деревню для неправыхъ доборовъ; онѣ по большой части принадлежатъбарину, живущему въ Петербургѣ, а это, какъ извѣстно, для нѣкоторыхъ провинціаловъ имѣетъ ужасающую силу. Къ числу такихъ селъ принадлежало и имѣніе петербургскаго господина: исправникъ тамъ никогда не бывалъ и его никто не видывалъ; дѣлъ не было, а безъ дѣла кому охота таскаться по судамъ. Отановаго и совсѣмъ не было (кажется, былъ боленъ), а его должность исправлялъ какой-то молодой человѣкъ веселаго нрава: пріѣдетъ, съиграетъ на гжтарѣ, споетъ пѣсенку и уѣдетъ, а за нимъ повезутъ сѣна ила овса, муки... но эта дань прино-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4