— ТІІ — сдѣдняго, нельзя было въѣхать на постоялый дворъ, привелось ночевать у будочника въ конурѣ его; но выходѣ оттуда упасть на улицѣ и, благодаря сердоболію мѣщанки, избавиться отъ коликъ на ея теплой печи, нодъ ея горшками, которые она вскидывала ему на животъ. Да всего и не перечесть, да и разсказывать о томъ излишне, такъ какъ Павелъ Ивановичъ охотливо и откровенно разсгааадъ о многихъ изъ своихъ похожденій въ немногихъ разсказахъ, напечатанныхъимъ въ разное время и въ разныхъ повремевныхъ нашихъ изданіяхъ и собранныхъ. въ настоящемъ изданін полностью, безъ искдюченій. Теперь В> О. Михневичъ, оцѣнившій въ нашемъ другѣ литературнаго дѣятеля, облегчилъ трудъ желаюш,имъ подробнѣе прослѣдить за поучительными похожденіями и доброволінымъ мученичествомъ оригинальнаго человѣка. Способъ пѣшаго хожденія Павелъ Ивановичъ призналъ удобнымъ н обязательнымъ для себя на всю жизнь. Образъ странника былъ дюбезенъ и дорогъ ему, сколько по привычкѣ, столько же и по иселючительности положенія въ средѣ народа, гдѣ страннику, захожему человѣку великъ почетъ и уваженіе. Съ особенною любовью вспоминалъ онъ и разсказывалъ о іѣхъ случаяхъ, когда его покормили модочкомъ, яичницу-верепі,агу сдѣлали. Около Новгорода попалъ онъ на рыбныя тони, гдѣ отобрали ему ловцы самой лучшей крупной рыбы на уху. Въ другомъ мѣстѣ старушка дала страннику копѣечку надорогу. Попадалъ онъ на большія угощенія, получалъ кое-гдѣ даже почетныя мѣста въ нереднемъ углу. Денегъ нигдѣ не брали. — Нельзя ли дать мнѣ щей, я заплачу, что стоитъ. —И... Избави Господи! грошъ возьмешь—бѣда! Такъкушай сколька хочешь. Да кстати и ш,и уварились... Даровое угош;еніе, охотливая помощь ему, заслужившему таковыя па безграничной любви къ народу, были кстати: Якушкинъ ходилъ съ скудными денежными запасами. Обусловливалъ онъ ихъ у покровителей своихъ походовъ очень умѣренно, съ совѣстдивою деликатностью; тратилъ полученное безразсчетдиво; большихъ денегъ и задатковъ боялся, не надѣясь на себя, и отказывался отъ полученія крунныхъ суммъ, съ откровеннымъ сознаніемъ въ неспособности владѣть и распоряжаться денежными кушами. Но выходъ Якушкина, надо помнить, былъ новый — никто до него таковыхъ путей не прокладывалъ. Пріемамъ учиться было негдѣ; никто еще не дерзадъ на такіе смѣлые шаги, систематическиразсчитанныеи на дерзостные поступки—встрѣчъ глазъ на глазъ съ народомъ. По духу того времени, затѣю Якушкина можно считать положительнымъ безуміемъ, которое, по меньшей мѣрѣ, находило себѣ оправданіе лишь въ увлеченіяхъ молодости. Тогда съ «мужиками» водилась только литература, да и то благодаря вмѣшательству И. С. Тургенева, повѣстн и разсказы про нихъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4