1 1 — реворота прошло еш;е немного, но совершилось неслыханное: около новыхъ проповѣдниковъ быстро собралась густая толпа слушателейи еш,е быстрѣе и неожиданнѣе выразилось взаимное сочувствіе, котораго ни подозрѣвать, ни ожидать не было никакой возможности. Словно всѣ его ворились, и какъ будто всѣ давно уже вели между собою условный символически разговоръ по необнародованной н нецензурной азбукѣ. Время это было замѣчательно именно тѣмъ, что проявилось тогда много новаго и неожиданнаго. Изъ числа этихъ новыхъ и неожиданныхъ, по крайней мѣрѣ для Петербурга, было появленіе въ этомъ центрѣ журнальной и газетной дѣятельности, весною 1858 года, новаго лица. Явилось оно, по своей надобности, съ очень скромною цѣлью. Однако, не смотря на наличную его скромность и даже застѣнчивость, ни на короткое пребываніе его здѣсь, шцу этому удалось произвести очень сильное впечатлѣніе на тѣ литературные кружки, въ которыхъ оно появилось. Все было въ немъ своеобразно и при томъ самобытно, многое поражало извѣстнаго рода рѣзкостью и даже крайностями; самая причина его пріѣзда выходила изъ рада обыкновенннхъ и была сдѣдствіемъ его оригинальнаго образа жизни и способа дѣиствій. Мы увидѣли передъ собою человѣка, одѣтаго въ полумѣш;анскій, полукрестьянскій костюмъ, у котораго параднымъплатьемъ навыходъ была черная суконная поддевка и тѣ же высокіе сапоги съ напускомъ, безъ калошъ. Въ городѣ, не терпѣвшемъ тогда никакого разнообразія и отступленій дажевъ архитектурѣ зданій и придумавшемъформеннуюодежду для дворниковъ, появленіе поддевки показалось явденіемъ довольно рѣзкимъ. Столичный глазъ привыкъ понимать по платью только два вида людей: военныхъ и статскихъ. Бороды въ то время были строго-воспрепі;енною контрабандой и, въ видахъ исключенія, терпимы были только у людей, носившихъ третій видъ терпимой столичной одежды, имѣвшей обп);ее названіе русской. На человѣкѣ, вызвавшемъ эти замѣчаніянаши, русское платье рѣзало глаза и останавливало вниманіе проходяш;ихъ: при русскомъ костюмѣ онъ носилъ очки, который въ средѣ простыхъ, руссЕихъ людей и по сейчасъ составляютъ рѣзкую исключительность, допускаемую грамотными стариками—начотчиками. Собственно только одни очки и стояли въ противорѣчіи съ костюмомъ. На иервыхъ порахъ могло казаться, что костюмъ надѣтъ съ цѣлью выдѣлиться изъ толпы и попробовать задать новую моду. Но такъ могли думать (и думали) лишь мимоидуш,іе: налюдей, присмотрѣвшихся ближе, костюмъ произвелъ совершенно другое впечатлѣніе. Видимый оригиналъ, надѣлъ, въ сушіаости, именно то платье, которое наибодѣе соотвѣтствовало его роду занятій, его задушевнымъ побужденіямъ, и безъ него онъ былъ-бы также не полонъ, какъ и безъ бороды и другихъ своихъ рѣзкихъ, но своеобразныхъ особенностей. По справкѣ оказалось, что такое платье носитътотъ человѣкь уже десять лѣтъ, что онъ прошелъ въ немъсреди серьезныхъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4