Наступила весна 1858 года: и въ Петербургѣ обновлялась природа, оживая и улыбаясь, хотя улыбка эта казалась и въ то время довольно грустною, тѣмъ не менѣе, та веснабыла изъ лучшихъ въ другомъ, не въ астрономическомъ и не въ физическомъ смислѣ. Переживалось время, когда здоровая струя свѣжаго воздуха вдругъ ворвалась въ нашъ міръ и потянула такою крѣпкою тягой, прибодряя нервы, что почуялись особыя невѣдомыя силы и неодолимая потребность работы. Среди свѣтлыхъ радостей весны, послѣ суровой зимы и томительныхъ скитаній по сугробамъ, на освѣженномъ воздухѣ, на обѣщанной свободѣ и несомнѣнномъ просторѣ работалось суетливо, безразсчетно, но охотливо, по сознательному долгу и твердой увѣренности въ неизбѣжности и обязательности труда. Еъ тому времени весеннихъ работъ, если и произведено было немного, то затѣяно было довольно. Предчувствовались еще большія работы впереди. Остановимся изъ многихъ другихъ на литературномъ полѣ, такъ какъ на яемъ и мы толклись съ прочими и суетились въ толпѣ, поджидая назначенія и не задумываясь о томъ, что можетъ быть приведется тяжело и не по силамъ. Не зовутъ вола пиво пить —зовутъ вола воду возить. На литературномъ полѣ къ прежнимъ работникамъ мало-по-маду стали присоединяться новые. Участіе свѣжихъ силъ стало прибодрять; нѣкоторыми показаны новые пріемы и, по общему закону человѣческаго прогресса, очень удачные и болѣе успѣшные. Литература въ это время заручилась уже «Губернскими Очерками>. Пѣсни Беранже, въ прелестныхъ переводахъ и счастливыхъпередѣлкахъ В. С. Курочкина, входили во вкусъ и сильно увлекали. Неумолкавшіе дѣятели изъ прежнихъ перестраивалитоны и стали искать мотивовъ не въ отвлеченіяхъ абстрактноймысли, а въ живой струѣ голой жизненной правды, олицетворяемой въ художественныхъ образахъ. Кто сдѣлалъ такъ, у тѣхъ лишь и оставались сочувствующіе слушатели. Временипе-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4