хсг — не ходилъ, ннчѣмъ особенно не интересовался: онъ не былъ въ своей сферѣ, среди любимой имъ стихіи—среди народа. Вскорѣ по вступіеніи въ больницу, Павелъ Иванов, настолько оправился, что сталъвыходить въ своемъобычномъи оригинадьномъеостюмѢ. Въ концѣ ноября онь заразился въ больницѣ возвратной горячкой п заболѣдъ довольно серьезно. Хотя онъ неренесъ эту болѣзнь, но организмъ его на столько былъ истощенъ, что уже не могъ оправиться вподнѣ, стадъ все больше п больше хирѣть и умеръ отъ истощенія. Мы рѣшились вскрыть его и вотъ что, между прочимъ, оказалось: По снятіи мозговыхъ ободочекъ, обнаружился студенистый эскудатъ и иогемнѣніе паутинной ободочки—ясные слѣды хроничесааго воспалительнаго состонія мозга. По разрѣзѣ мозга, мѣстами замѣтно было жировое нерерожденіе. Сердце было покрыто тодстымъ сдоемъ жира, а самое сердце вялое, дряблое, мѣстами претерпѣло жаровое перерожденіе; легкія болѣе всего были повреждены: они были изъѣдены гнойничками—кавернами. Печень, селезенка и почки —всѣ жировой дегенераціи. Сдовомъ организмъ представлялъ характеристическіе признаки глубокого пораженія отъ хронически дѣйсівовавшей причины. Какь только разнеслась молва, что Павелъ Иваиовичъ умеръ, тотчасъ нашлось нѣсколько добрыхъ людей, пожелавшихъ отдать послѣдній додгъ усопшему и — онъ былъ погребенъ съ рѣдкпми въ прованціп заявленіями сочувствія и уваженія. Въ первый разъ въ Самарѣ хоронили частнаго человѣка съ музыкой.. Но мы хоронили Якушкана. Павелъ Ивановичъ былъ рѣдкая, исключительная личность, что называется «цѣльнаа натура>. Ему безспорно принадлежитъ починъ въ дѣдѣ изученія быта народа въ народѣ же. Всю свою жизнь онъ оставался неизмѣнно вѣренъ себѣ и умеръ на 52 году своего безупречнаго «дуженія русскому народу. Онъ жидъ жизнью народа, стрададърусскимъ народнымънедугомъ, прохворалъ народнойрусскойболѣзнью—голоднымъ !гифомъ, и умерънабольничной народной койкѣ среди безпомощнагобѣднаго русскаго люда... Никогда мы отъ него не слыхали ни одного слова ропота, какъ будто все случилось такъ, какъ тому и слѣдовало быть. И умеръ онъ, не оставивъ по себѣ ни гроша. Онъ все молилъ судьбу дотянуть до получешя денегъ изъ редакціи «Огечественныхъ Записокъ», чтобы быть погребеннымъ на свои трудовыя деньги. И дѣйствительно, въ день его ногребенія было подучено на его пмя изъ помянутой редакціи нѣскодько рублей за его литературные труда. — Припоминая все мое прошлое,—сказалъ предъ смертью Павелъ Ивановичъ,—я ни въ чемъ не могу упрекнуть себя! Не всякому суждено отправиться на тотъ свѣтъ съ такой чистойсовѣстью и съ такимъ спокойствіемъ за все свое прошлое. Намъ остается лишь гавидовать такой счастливой додѣ и пожелать, чтобъ свѣтлнй образъ этого хорошаго человѣка не затерялся въ пучпнѣ забвенія и вѣчно жидъ-бы предъ глазами подростающахъ поколѣній.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4