92 И. Н. КУБИКОВ период: «система штрафов была доведена до виртуозного совершенства, и рабочие были в постоянном долгу у хозяина, так что сіе іасЬо они работали за половину рыночной цены». В газетной корреспонденцииКрутовский разоблачил Отрекалова, как хитрого эксплоататора, связавшего рабочих невыгодным для них договором. Черемисов очень хитро заговорил об устройстве воскресных чтенийдля рабочих, дабы отвлечь их от пьянства. Стрекалов обеп];ал подумать, а затем сам выхлопотал разрешение у губернатора,—и чтения начались. Известие о чтениях рабочие «приняли совершенноравнодушно и даже не без юмора». Однако ж, ради любопытства, на следующий день «на завод пришло до трехсот человек; собрался больше молодой народ; старые не пошли и даже посмеивались над теми, кто шел «ихние сказки послушать». Интересны страницы, где Станюкович описывает первое чтение. На него пришла и местная провинциальная аристократия, что очень раздосадовало Черемисова. Он читал рабочим о начале Руси: «Как жилипредки, о нравах, об обычаях, о Великом Новгороде, и толпа, сперва равнодушная и шумливая, с каягдым словом слушала внимательней и любовней и, наконец, притаив дыхание, впилась в рассказ, боясь проронить слово, с сосредоточенным вниманием ребенка, слушаюш;его занимательную сказку. Когда через полтора часа чтение было кончено, рабочие молчали, точно очарованные, и только когда Глеб об'явил, что в следующеевоскресеньеон будетпродолжать, толпа разом загудела, наивно, искренно и громко выражая свое удовольствие» (глава XX). Тот, кто занимался внешкольным просвещением рабочих, поймет, как психологически правдива эта сцена у Станюковича. Через некоторое время, когда на фабрике появилось недовольство штрафами, немец управляющий Карл Карлыч, заведомый вор, доложил об этом Стрекалову в таком освещении: «Я хочу доложить вам, с вашего позволения, что народ портиться стал...»—«Отчего?»—«Русский мужик мысли иметь хочет! Лекциислушает». И когда на Стрекалова это не подействовало, то он прибавил: «Черемисов—неосновательный человек, вы меня извините, он то говорит, о чем следует молчать». Тогда Стрекалов стал внимательней, а Карл Карлыч, не без труда из'ясняясь по-русски, продолжал: «Он им говорит— вы рабочие, вас обижают, хозяин от вашей работы профит имеет, а вы что?» Но даже Карл Карлыч не мог сказать, что Черемисов так прямо и говорит, он только утверждает, что «смысл такой выходит». То же вышло и с лекциями доктора ло социальной гигиене.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4