РАБОЧИЙ КЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 93 Черемисов был слишком наивен, полагая, что Стрекалов даст ему развернуться в его культурной работе. Через некоторое время, прекратив всякую игру в либерализм, Стрекалов потребовал прекращения лекций. «Вот видите ли,—начал Стрекалов,—я, конечно, ничего не имею против них... я ведь не ретроград вроде Вяткина, но мне стороной передавали, что на них косо смотрят».—«Но ведь они разрешены?»—«Конечно». —«Значит, чего же бояться?» —«Конечно, бояться нечего, но только...»—«Вы этого не хотите?»—^•подергивая губы, прошипел Черемисов.—«Да, я этого не хочу», —сухо ответил Стрекалов... Глеб встал и, резко кивнув головой, вышел из кабинета». И, видя свое полное бессилие, Черемисов называет себя «мудрым змием, попавшим в глупые бараны». Чтения на заводе были прекращены, а попытки их устроить на стороне окончились неудачей: разрешения не дали. Черемисов простился с рабочими. «Его проводили самым сочувственным образом: все сожалели, что он оставляет их, и многие очень горячо пожимали ему руки». Так К. Станюкович приводит своего героя к тяжелому сознанию своего бессилия быть просветителем рабочих масс на легальном пути. Писатель интересно изобразил в своем романе безысходное положениетех разночинцев, которые еще не- сделали окончательного и революционного вывода из жестокого урока жизни.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4