РАБОЧИЙ ИЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 76 только тогда в русской литературе начинают появляться отдельные произведения, в которых изображаютсяпереживания осознавших свое полоя«ение рабочих. К сожалению, среди этих писателей было только одно крупное дарование. Это незабвенныйГл. Успенский. У остальных писателей-разночинцев, по выражению О. Венгерова, «добрые намерения преобладалинад исполнением». Но литературарусская настолько беднаизображениемжизнирабочего класса, что даже и незначительные в художественном отношении произведения представляют интерес, в том или ином смысле, для нашейтемы. Из произведений этого периода—трех десятилетий после падения крепостного права—в первую очередь мы должны рассмотреть очерки Гл. Успенского—«Наблюдения Михаила Ивановича». Очерки Гл. Успенского, под общим циклом «Разорение», рисуют нам гибель провинциального уюта в быте дореформенного чиновничестваи обывателя вообпі;е. Но уже в треті.ей части своих очерков Гл. Успенскийдает нам понять, что старое, жалкое прозябание после периоданадежди наивных ликований, понрежнему охватывает быт русской растеряевской России. Такимобразом, переходныйпериод, по более позднему признанию самого Гл. Успенского, растянулся на несколько десятков лет. Михаил Иванович—бывший заводский рабочий—после падения крепостного права был также охвачен ликованием и верил, что паступцлконец «прижимки». История жизни этого рабочего очень любопытна. Рос он беспризорнымребенком у какого-то мещанина, а когда мещанин умер, то его для мелких услуг взяли к себе чиновники Черемухины. Там оц постепенно от'едался, привык к хорошему куску и стал подумывать о том, как обезопасить себя от новой возможной нищеты. О этой целью он стал надувать черемухинского сынка и вымогать у него пятачки и гривенники. И вот однажды, когда Михаил Иванович хотел надуть мальчугана, обменявши свой кошель ценою в копейку на цепочку, стоящую пять рублей, он встретил сопротивление со стороны черемухинского племянника, Максима Петровича,—' пьющего семинариста. Максим Петрович сбросил его за волосы с печи, дал ему по уху, цепочку отнял и накричал на него: «Мошенник! Вор!.. Чего ты? Халуй! Раб!.. О каких лет мошенничаешь?» А затем после этого Максим Петрович обра- ■ тил на него внимание, обучив его грамоте. Помимо грамоты, Максим Петрович дал ему «просияниеума». И этого уже Михаил Иванович никогда не мог забыть. Он с этого времени
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4