РАБОЧИЙ НЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 383 ков. Ему противопоставленпьяница, дебошир и скандалист— Иван Просвирнин. Вместе со своими собутыльниками этот Просвирнин держит в страхе как рабочих завода, так и население. Картину безудержной наглости этого человека с его соратниками, действовавшего при попустительстве властей, Ив. Евдокимов показал с достаточной яркостью и полнотой. Но что касается изображения силы, противодействующей деморализации рабочих, призванной на борьбу с деспотическим строем жизни, то эта сила почти совсем не показана. Только слабыми намеками Ив. Евдокимов дает понять, что Егор ЯблокОБ—рабочий-революционер. Но мы совсем не видим ни характера его деятельности, ни обрисовки его сознательных сторонников. Как будто для Егора Яблокова существует только одна задача—уничтожение хулигана Просвирнина. Картины отчаянных драк и избиений чередуются одна за другой. И совершенно непонятно, как из этого духовного мрака выросло рабочее революционное движение 1905 г., изобразителем которого И. Евдокимов стремится быть. Во второй части произведения—«Голубой дом», где изображаются люди помещичьегогнездаи интеллигенты,марксистТур обращается с упреком к своему собеседнику. «Вы... вы комнатные люди. Вы послушали бы, что говорят рабочие. Вы послушали бы, как они относятся к японской войне. Вы рабочих только у кабаков видите. В рабочем нутре урчит, бродит, там назревает революция...» Увы, этот упрек можно обернуть против самого писателя, ибо в этой первой части, где необходимо было развернуть широкую, многостороннюю картину рабочего бытия, мы видим только кабацкую стихию. «Рабочего нутра», где урчит и назревает революция, Ив. Евдокимов не показал. Временами Ив. Евдокимов даже сознательно избегает показывать это «рабочее нутро», быть может боясь впасть в трафарет. Так, например, в третьей части, которая носит название «У Никиты на погосте», автор приводит читателя к кладбищенскойсторожке, где происходит рабочее собрание с интеллигентом-пропагандистомво главе. Но внутрь этого собрания мы так и не входим. Вместо этого Ив. Евдокимов дает две сцены на улице после собрания—любовные томления рабочего Оереги с работницей Ольгой и Егора Яблокова с Аннушкой, бывшей женой убитого хулигана Просвирнина. Правда, с помощбю этих диалогов писатель вскрывает интересный нравственный облик работницы Аннушки. Достаточно выпукло также в этой частиписатель изобразил облик кладбищенского сторожа Никиты с его иронически-недоверчивым отношением к революции, дающего сторожку под собраниелишь из корыстных целей («нам што: плата есть—и ладно, мое дело сторона»). Очень удался также писателю
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4