384 и я КУБИКОВ колоритный облик городового Сидора Мушки, своеобразного философа-взяточника, в четвертой части романа. Причем язык наиболее интересныхперсонажейпроизведения говорит о несомненномдаровании писателя. Но как раз с упомянутой четвертойчасти(«Магазин «Венский шик»), написанной, вообще говоря, очень живо, идет нагромождение эффектов, рассчитанных на ошеломление читателя. Магазин «Венский шик», открытый в доме генеральши Наседкиной Эсфирью Марковной Шмуклер, является прикрытием подпольной типографии. Разные бывали нелегальные типографии в старое время. Но из всех возможных вариантов Ив. Евдокимов берет самый замысловатый: его типография находится в глубоком люке, куда совсем не проникает свет, и где для сохранения кислорода надо работать не с лампами, а со свечами. Разные бывали пропагандистыи агитаторыв партии, но Ив. Евдокимов лепит самую причудливуюфигуру: «Савва, он же Чубук, он же Иван Иванович—никогда не спал тем сном, каким спят не только обыватели, но и партийные работники. Нет, он не любил, видите ли, белой раскрытой постели. Он притыкался на кресле, на лавке, наполовике, на сене, находу, не раздеваясь и не снимая ботинок». Сведущий читатель может спросить: зачем эта рахметовщина в квадрате, когда дело происходит не в эпоху народовольчества, а во время относительно широкого революционного движения? Но это уяее дело Ив. Евдокимова, который стремился дать подвижника самой высокой марки. Правда, были и другие времена, когда Савва во имя конспирации жил, как «солидный господин, живущий на проценты с капитала». Но несмотря на все старания автора изобразить революционера высокого калибра, даже умирающего от переутомления на партийнойработе, из всего этого нагромождения живого человека вйе-таки не видно. Более живыми лицами в этой части является Лия, возлюбленная 'Организатора студенческих кружков Алексея —сына городского головы. Но этот последний-—революционер из богатой семьи—фигура достаточно использованная не только в литературе, но даже в кинолентах на революционные темы. Его побег из залы суда—тоже одна из возможных, но все же нарочито эффектных страниц. і Часть пятая даже по заглавию настораживает читателя, уже проглотившего ряд страниц, насыщенных эффектномелодраматическими элементами. Она называется «История о шапке, о тачке, о погроме и забастовке». Прежде всего, история о шапке. Рассказать о том, как рабочий случайно купил одну из двадцати одинаковых шапок, заказанных
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4