355 и. Н. КУБИКОВ бросает на него определенныйсвет. И этот свет так приятен после долгого погружения б серенькую жизнь задавленных копейкой людей. Последняя глава повести посвящена крушению надежд Александра Федоровича путем дальнейшего напряжения поднять свой заработок. Случилось то, что и должно было случиться: на другой день после именин Александр Федорович больше не мог работать в прежнемтемпе». Здесь, в этой главе, опять ряд интересных и хорошо зарисованных деталей. Все эти как будто незначительные подробности в личной жизни рабочего имеют большое значение. Творческая чуткость художника в том и заключается, чтобы всецело проникнуться переживаниями изображаемых людей. Очень хорошо Семенов передает состояние'Александра Федоровича, когда он на другой день после именинв зимнюю вьюгу спепіит на работу. Здесь хорошо изображен трепет рабочего, которому суждено опоздать и получить штраф. Для скорости Александр Федорович хотел пройти через большое гаванское поле, но он не рассчитал того, что оно полно сугробов снега. «Скрылись позади линия двухэтажных домов и заборы Княгининской улицы. Оправа, слева, впереди, сзади—мутная, белесая бесконечность. Александр Федорович в бесконечности. Еш;е больше наклонив голову, идет вперед: туда, где выход на 27 линию... и Большой проспект... и Косая линия... и трубы Гвоздильного завода... опоздаю... опоздаю... опоздаю...». Записанныйза опоздание штраф совпал с тем периодом, когда утомленныйАлександр Федорович уже не мог работать попрежнему. Обрап!;ает внимание несколько черточек, рисующих взаимоотношение между Александром Федоровичем и его соседом по работе—Штробелем. Штробель, как более квалифицированный, работал на автоматическом станке и зарабатывал значительно больше. Ж вот теперь, более чем когдалибо, Александр Федорович чзгвствовал это: «Несправедливо. Несправедливо,—думал он.—Вот Штробель... делает седьмой. А я четвертый... Да, четвертый... а позавчера бы седьмой тоже... может быть, шестой, да... вот... Несправедливо как...» А дома его ждали: родился ребенок—второй сын. Здесь опять дан интересный штрих, когда Александр Федорович беседует с больной Анной Ивановной о предстоящей им еще более строгой экономии в расходах, у ней «около широкой мягкой переносицыпробежал болезненный сдвиг. Побледневшая ее рука метнулась и тихо прошлась под спавшим ребенком, как бы запщщая его от мыслей отца». Повесть «Копейки»—интересное художественное достижение Семенова. Картина жизни семейного пролетария, еще не
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4