262 и. Н. КУБИКОВ Говоря о рабочем Петрове, автор рекомендует его читателю сначала с хорошей стороны: «Яркий оратор, остроумный оппонент, он выступает на митингах и за заставой перед рабочими, и в городе перед «обществом». Правда, в споре с Рекушем, противником рабочей идеологии, на квартире Мирры, Петров кроме ничего незначат;ихбанальных фраз не говорит, но это уже остается на совести автора романа. Далее мы узнаем, что Петров безнадежный алкоголик. Потом—он сын неизвестных родителей и питомец воспитательного дома. Петров «в детстве твердо и горячо верил, что счастливый случай столкнет его с родителями, непременно прекрасными, возвышенными людьми, благородной крови». Но это еш;е не все. Желая осложнить облик Петрова, Григорьев занимается сочинительством такого рода «пролетарской» психологии: «И теперь еще внутренно, хотя уже не признавался себе в этом, он считал себя выходцем из этого высшего слоя, но тем острее презирал его и проклинал, отожествляя ненависть ко всему миру богатых и счастливых с ненавистью к своим неизвестным родителям». Как видим, источники ненависти Петрова к миру поработителей трудящихся носят довольно своеобразный характер. Каленов принадлежит к категории тех ограниченных рабочих, которые еще полагали, что от партийногоинтеллигента надо требовать какого-то исключительного подвижничества; к тому же стиль его речиизобличаетнетолько его малуюкультурность, но и странное для русского рабочего построение фразы: «А вот я себе думаю, очень уж вы другие промеж себя,—^говорит он партийной интеллигентке.—Не з^акие, как с нами. Много вы притворяетесь, когда к нам приходите». Что касается Кирюши, то этот глуповатый малый, по заданиям автора, ударяется в обратную крайность: он готов боготворить партийную интеллигенцию, и прежде всего — Мирру. Для того чтобы представить наглядно всю пропасть, отделяющую тонко-чувствующую интеллигенцию даже от партийных рабочих, таких грубых в своей обыденной жизни, если верить Григорьеву, автор ведет интеллигенткуМирру на именины рабочего Петрова. Сцена, которая происходит на этих именинах, безобразна до последней степени. Эта сцена является настолько важной и решающей для характеристики романа, что мы должныее привестипочтицеликом. При этом мы подчеркнем те слова, которые приобретают у Григорьева особенно неприятныйсмысл. Мирра попала на именины уже тогда, когда вечеринка была в разгаре. И вот Петров, пьяный, пристаетк ней.—«Выпейте, барышня! Нечего в сторону коситься! Пролетарского
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4