гз2 П я КУБИКОВ существует борьба и раз'единение, а прежде всего о том, что в этой борьбе у него связаныруки Далее Павел говорит об обіцестве, рассматривающем человека каіі орудие своего обогащения, затем о рабочих, как создателях машин Перед нами отвлеченная декларация прав рабочего человека Пи в какой мере за отои речью не чувствуется подлинныйрабочий Но дальше Павел Власов положительно склоняется к отвлеченномуправдоискательствуи говорит судьям следующее «Собственность требует слишком много напряжения для своей защиты и, в сущности, все вы, наши владыки, более рабы, чем мы вы порабощеныдуховно, мы—только физически» После этих слов, еще немного, и Павлу Власову остается сказать «Царство божие внутри нас» Он этого не говорит потому, что тогда не для чего было бы устраивать демонстрациюс краснымзнаменем, новсежесудьи при сказанных им словах могли бы обменяться улыбками. В известномусловном смысле можно говорить о духовном порабощении буржуазии Что касается рабочей массы, то ее физическое порабощениене может не отражаться и на ее духовном облике Достаточно было Павлу Власову припомнить быт и нравырабочей слободки, так ярко описаннойГорьким в первой главе повести, дабы убедиться в том, что ни о какой «внутренней» духовной свободе масс, при наличиигнета материального, не может быть и речи Понятно, это не исключает того обстоятельства, что тот же гнет, накопляя ненависть к хозяевам жизни, приводит массу в движение. Это—с одной стороны, а с другой—масса выделяет из своей средынаиболее одаренных, которые, деиствиіельпо, несмотря на физический гнет, становятся? людьми духовно просветленными Эти два одновременных явления и порождают с историческойнеобходимостью революцию Павел прав, когда, обращаясь к судьям, говорит, что рабочее движепие«увлекает за собойвсе лучшее, все духовно здоровое даже из вашей среды» Эти-то выходцы из буржуазной средыи способствуютвыделениюмыслящихиз рабочеймассы Но дальше, в речи Павла опять отвлеченная декламация и такой пенужньгйконец «Обидеть лично вас я не хотел, напротив,—присутствуя невольно при этойкомедии, которую вы называли судом, я чувствую почти сострадание к вам Всетакивы—люди, а нам всегда обидновидеть люден, хотя и враждебныхпашейцели, но такпозорно приниженныхслужением насилию, до такой степениутративших сознание своего человечесііОго достоинства» Такова речь Павла Власова, в которую Горький вложил много из своего собственного умонастроения и очень немного привнес в нее от чисто рабочих переживании
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4