234 И. Н. НУЕШНОБ говорит ему слова, которые в устах, например, Грекова, показались быпрямо странными: «Отдохните, Михаил Васильевич, ничего' Эх, дела человеческие, копеечные дела! Из-за копейки пропадаем... Она и мать нам и смерть наша»... Когда Левшин ночьюкараулитдом, то говорит Татьяне, что тихо, когда в доме мертвый, потому, что «виноваты мы перед покойником, кругом виноваты». Это чувство жалости к покойному и сознание какой-то общей виновности—любопытная черта в Левшине. Синцову жалко только семейного Якимова, убившего фабриканта. СинцовиГреков никогданеощутяткакой-то «виновности» перед покойным Скроботовым. Они не забудут, при каких обстоятельствах был убит Оііроботов: он дал пинка ногой в живот рабочему, будучи, по выражениюглупого Ввлогия, «в ажитации». Нет ничего удивительного в том, что Левшин на вопрос Татьяны—«социалист ли он», отвечает просто: «Я-то? Нет... Мы вот с Тимофеем ткачи, мы—^ткачи». Когда прокурор Николай спрашивает его причастен ли он к убийству, Левшин, смеясь отвечает: Я-то? Я, барин, раз зайца палкойубил, так и то душа тосковала» Но положение ткача и логика рабочей борьбы приводит его к тому, что он не только читаетпрокламации, но и прячет их у себя под образа. Ему приходит даже мысль подменить убийцу и отдать властям вместо более нужного рабочего Якимова молодого Рябцова. Греков называет это «сочинением фантазии». Но Левшин проводит эту «фантазию» в жизнь Уговаривая Рябцова пострадать за общее дело, он уже иначе говорит об убитом—называет его «псом», он уже понимает, что «злого и убить; добрый сам помрет, он людям не помеха» При этом он же понимает и всю нецелесообразность такой борьбы. Именно, его прекрасными словами заканчивается пьеса: «Не тот убил, кто ударил, а тот, кто злобу родил». Такие Левшины самым фактом бытия своего толкались от отвлеченных «праведных» мыслей на путь борьбы за социализм. Упомянутый нами южный рабочий Роман Коротков прошел именно этот путь. Свой моральный закал, приобретенныйв периодправдоискательства, Левшинывносили, как ценный дар, в широкое движениерабочих масс. Считая в целом пьесу «Враги» произведениемслабым, мы должны признать, что фигура старика рабочего Левшина—■ одно из ярких художественныхдостиженийГорького. Как тип промежуточный, он, очевидно, понятнее для Горького, чем законченный рабочий-социалист. Пьесе «Враги» Плеханов посвятилсамостоятельнуюстатью, носящую заглавие «К психологиирабочего движения». В этой
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4