100 и в КУБИКОВ синяк за два дня перед Рождеством, когда беседовал с приятелями и красноречиво доказывал, что земля висит на воздухе, и что луна, которая ночью освещает всю землю, есть темный шар, а что дошел он до этого по своим высоким наукам». Когда у племянницыГруздева—^Насти—был девичник, и молодежь занялась с девушками в игры, фантыи т. п., то рг уединился с молодым слесаремАлександромНи;іштичем Безбрюховым, чтобы «толковать по науке». Этого слесаря Безбрюхова рисовальш;ик Груздев считал «умнее себя» и был от него в восхищении. И действительно, на фоне общей рабочей темнотыслесарьБезбрюхов является весьма интереснымчеловеком. Рисовальщик Груздев рассказывает резчику Гавриле о своем знаішмстве с Безбрюховым на девичникеу племянницы Насти очень любопытные для нашейтемы вещи: «Я говорю: скажите, молодой человек, отчего так заведено на свете, что дурак едет в карете, а умные люди пешком ходят? А он мне: «Оттого, говорит, что у умных людей лошадейи карет нет...» Я ему еще вторительный экзамент сделал: тут ужмы секретным манером, промеж себя, толковали больше насчет наших фабричных обстоятельств; ну, вот так умок господь послал человегіу! Вот так умок,! Как по-писаному так мне всю матушку правду и выложил... Где вы учились?—спрашиваю.— «В приходской школе». Я просто диву дался: учился в приходской школе, а какое понятие имеет! Подружились мы с ним здорово, и сейчас же с именин этих от племянниц в трактир закатились, да всю ночь там и протолковали. Вот этот человек знает науку, даром что молодой! Этот знает... Да уж и чешет же! Страсть как чешет!.. Как мы потом с ним расстались, не помню: уж очень мы напились тогда!» Нас должно удивлять не пьянство, неизбежное среди окружающей тьмы, а вот эти первые яркие ростііи рабочего самосознания, которые показывает Нефедов в своем очерке. При всей сіфомности своего беллетристического дарования, Нефедов правдив, как все писатели-народники.Своим рассказом, написаннымв 1871 г., он говорит нам, что еще до появления первых пионеров интеллигентов-пропагандистов, так называемых «неумелых ткачей» 1875 г., в этом рабочемцентре были пролетарии, которые, оставив удовольствия вечеринки, «секретным манером промеж себя_толковали насчет фабричныхобстоятельств». Слесарь Александр Безбрюхов не только хорошо «чешет» языком насчет фабричных порядков, но он, действительно, обнаруживает свои ум и изумительную находчивость. Во время святок в селе Данилове он, переодевшись ряженым «немцем», пользуется замечательным своеобразным приемом
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4