6 ныхъ обобщеній. Зарядъ весь попадалъ въ цѣль и насквозь пробивалъ коросту самодовольнаго спокойствія и усыпленной совѣсти. Въ душу закрадывалась тревога и порождала благодѣтельную, хотя и мучительную вначалѣ работу внутренняго самоанализа. Такъ произведенія Гоголя будили личное нравственное сознаніе. Но ихъ дѣйствіе этимъ не ограничилось. Въ нихъ заключалось много такихъ данныхъ, въ силу которыхъ пробужденная мысль читателя невольно обращалась къ анализу внѣшней окруя^ающей дѣйствительности. Въ самомъ дѣлѣ: главные герои произведеній Гоголя въ дѣйствительности вовсе не герои. Эго не тѣ каррикатуры, которыя десятками попадались въ сіарыхъ романахъ, гдѣ ужъ „если герой, то и собой-то красавецъ, и на гитар Ь играетъ чудесно, и поетъ отлично, а если злодѣй, то и не подходите близко—съѣстъ васъ живьемъ"... (Бѣлинскій). Эго все обыкновенные заурядные люди, тѣ повседневные характеры, какими кишмя-кишитъ толпа, общественная масса. Являлись вопросы: откуда взялись эти „странные" герои? Не печальное- ли они порожденіе уродливо-сложившагося строя общественной жизни? Не леяіитъ-ли корень зла помимо нихъ, въ глубинѣ той почвы, на которой они такъ благополучно произрастаютъ? Иначе какъ объяснить этотъ широкій разливъ общественнаго зла, гдѣ искать причины того, что гоголевскіе типы не исключеніе и не случайныя аномаліи, а общее явленіе, къ которому всѣ настолько привыкли, что даже перестали чувствовать его вредъ и опасность?! Рѣшеніе этихъ вопросовъ облегчалось другою особенностію творчества Гоголя. Гоголь —худож-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4