Кр.бЗ.З O-ii } mBW( і 1 / 0 8>opoqcmat ы раеко/іъитщк Р0Ч f l-mcS da- Sopqay исшпцНЧ ПАСПУШЛЫ U $ Чісозном гма^бе *оаили и&шр Г(ПО х\о%оуч ^ела ёЛШ Шщ ttovo ГукернФѵого А-ркиёсс.^ no &о/іѵ йымирелсоы Цро&инеісои ісйнс^епйрци fi 115Ь 10QCO § 3
1 i| W'-w JjtfiT, f __J*---------- ----------------------- ----------------------- ---------------------- 6в62
k ■ V.,' ЛИСТОК CPOK.A R03BPATA КІІИГА ДОЛЖІІА БЫТЬ ВОЗВРАЩЕІІА HE ПОЗЖЕ УКАЗАПНОГО ЗДЕСЬ СРОКА \. &
ф N «
*5J 3-M ')ѣ. ъ\ w 0 БОРОДАт и PACKOIHMKAU, чтобъ за бороду ооішшну платили и въ ушнотъ / плать"Ь ходуи. (По поводу дѣла № 235 Владимірскаго Губернсісаго Архива, „по Володимірскон Провинской канцеляріи", 1735 года). Борода изстари въ Россіи считалась лучшимъ крашеніемъ взрослаго мущины. Она составляла акъ-бы характеръ національностн именно русской, й прпписанъ былъ аттрибутъ священной неприкосноенности. По понятіямъ, господствовавшимъ въ XVI и XVII вв., сбрившіп себѣ бороду считался и не православнымъ и не русскимъ человѣкомъ. Мы видимъ на старіінныхъ нконахъ, что съ особенною тщательностію разрисовывалнсь на св. ликахъ именно бороды. Въ бородѣ, говорили наши предки и доселѣ повторяютъ старообрядцы, заключается образъ Божій; ибо мы-де созданы по образу Христову, а Христосъ-Богочеловѣкъ былъ съ брадою. Митрополитъ Макарій въ і552 г- писалъ въ Свіяжскъ: яко нѣцыи въ васъ, страхъ Божій отвергше..., супро-. тивная творяще проклятію, бритву накладующе на брады своя, женамъ угодіе творяще; аще ли впредь учнутъ бороды брити ііліі обсѣкати, «ли усы подстригати..., и всѣмъ тѣмъ быти отъ благочестиваго Владимирс Би ОТЛГЛ нап Обтастная ^лиотзка ХРАНЕМИР
царя въ великой опалѣ, а отъ нашего смиренія и отъ всего священнаго собора въ отлученіи (Ник. VII, no—ііз) .Стоглавый Соборъ, бывшій въ І55 1 году, подъ предсѣдательствомъ того же Митрополита Макарія, опредѣлилъ: аще кто браду обрѣетъ и преставится (умретъ) тако: недостоитъ надъ нимъ служити, ни сорокоуста надъ нимъ пѣти, ни просвиры, ни свѣщи по немъ въ церковь принести, съ невѣрными да причтется, отъ еретикъ бо се навыкоша (стогл. 40.) Въ словѣ о брадобритіи, приписываемомъ патріарху Адріану (1690 —1700) между прочимъ сказано: мужа и жену сотвори Богъ, положивъ разнство видное между собою, яко знаменіе нѣкое: мужу убо благолѣпіе, яко начальнику, —браду израсти, Л\енѣ же, яко не совершеннѣй, но подначальнѣй, онаго благолѣпія не даде, яко да будетъ подчиненна, зрящи мужа своего красоту, себѣ же лишенна тоя красоты и совершенства, да будетъ смиренна всегда и покорна (Древне-русск. нар. лит. и искус. Ѳ. Буслаева Спб. і86і г. т. II стр. 228). Въ другомъ словѣ того же времени читается: взирайте часто на икону страшнаго втораго Христова пришествія,, и видите праведныя въ деснѣй странѣ Христа стоящи, вси имущи брады; на шуей же стоящіе бесермены и еретики, люторы и поляки и иныя подобныя имъ брадобритенники, точію имущія едины усы, яко имутъ котки и псы. Внемлите, кому подобны себе творите, и въ коей части написуетеся! (ibid. 235)- Подъ вліяніемъ сихъ мыслей стародавняго русскаго человѣка и прещеній людей церковныхъ на брадобритіс, вѣроятно, и сложилась поговорка на Руси: лучше головы сѣки, чѣмъ бороды брѣй, Между тѣмъ иноземные обычаи уя\е въ XV вѣкѣ стали проникать въ Россію и въ XVI в. разливаться
61 неудержимымъ потокомъ. Извѣстно, что даже Вел. КнязьВасилій III Іоанновичъ (1505—1533)) предъ вторымъ своимъ бракомъ съ красавицей Еленой Глинской, обрилъ себѣ бороду именно изъ желанія нравиться своей невѣстѣ видомъ молодости, которая отъ него удалялась (Ист. Карамз., т. YII, гл. ^., стр. 84— 85, изд. 1842 г.). Но вотъ Императоръ Петръ I, возвратившись изъ перваго своего путешествія за границу въ Москву въ 1698 г., при первомъ представленіи ему царедворцевъ и вельможъ, къ неописанному изумленію послѣднихъ, то тому, то другому изъ нихъ собственноручно обрѣзывалъ бороды. Чрезъ 5 дней послѣ того, і сент. 1699 г-, на пиру у Шеина царскій шутъ съ ножницами въ рукахъ хваталъ " за бороду то того, то другаго изъ пировавшихъ и мигомъ ее обрѣзывалъ, при громкомъ хохотѣ прочихъ, утѣшавшихся чужимъ горемъ. Чрезъ три дня послѣ сего на вечерѣ у Лефорта, въ числѣ 500 пировавшихъ, бородачей уже замѣтно не было (Ист. царств. ПетраВел. Устряловъ, т. з^ Спб. 1858 г., стр. 192). О томъ впечатлѣніи, которое произвело на Москвичей царское распорян^еніе о брадобритіи, разсказываетъ одинъ очевидецъ- свидѣтель изъ иностранцевъ, бывгііій въ Москвѣ въ 1702 г., такъ: „русскимъ приказано брить бороды, но усы носить дозволяется, хотя придворные и др. лмца не носятъ уже и усовъ. Для того яіе, чтобы приказаніе это исполнялось вточностп, заведены были особые брадобрѣи, чтобы они брили бороды безъ различія всѣмъ тѣмъ, кого встрѣтятъ съ бородою. Многимъ из'ь русскнхъ распоряженіе это казалось до того горькимъ, что они старались подкупать деньгами тѣхъ брадобрѣевъ, которымъ было поручено брить всѣхъ; но это не по-
62 могало, потому что въ слѣдъ за тѣмъ онп попадали на другого брадобрѣя, который не соглашался ни на какой подкупъ. Такое бритье совершалось даже за столомъ царя и вездѣ, въ другомъ мѣстѣ, даже надъ самымп знатными вельмо;ками. Невозможно выразить скорбь, какую причиняло это бритье многимъ русскимъ, не могшимъ утѣшиться отъ того, что они потеряли бороду, которую такъ долго носили и которую считали признакомъ почета и знатности: они дали бы Богъ знаетъ что за то, чтобы отбыть такого несчастія" (Путеін. чрезъ Московію Корнилія де Бруина, пер. Барсова. М. 183З) стр. дб). РІаконецъ въ 1705 г. пронсслось по всей Россіи грозное приказаніе Петра I: „на Москвѣ и во всѣхъ городахъ паредворцамъ и дворогымъ и городовымъ и приказнымъ всякихъ чиновъ служивымъ людямъ и гостямъ и гостиной сотни (купцамъ) п черныхъ слободъ посадскимъ людямъ вспмъ сказать, чтобъ виредь бороды и усы брили". Можно представить себѣ, какъ поразило всѣхъ русскихъ это грозное приказаніе царя. Петръ зналъ это. Онъ, конечно, предвидѣлъ, что шежлу его подданными не мало найдется такихъ, которые собственнымъ примѣромъ оправдаютъ угрозу —„лучше головы сѣки, чѣмъ бород}^ брѣй" и потому нрибавляетъ въ томъ указѣ: „а буде кто бородъ и усовъ брить не похотятъ, a похотятъ ходнть съ бородами и усами, и съ тѣхъ имать—съ царедворцевъ и служивыхъ людей по 6о руб. съ человѣка, а съ гостей и гостиной сотни—первыя статьи по юо руб., а среднія и меншія статьи и съ торговыхъ и посадскихъ людей по 6о руб., съ посадскихъ же и боярскихъ людей, и съ ямщиковъ, и съ извощиковъ, и съ церковныхъ причетниковъ, кромѣ поповъ и дьяконовъ, и всякихъ чи-
63 новъ Московскихъ жителей по 3° Р37 б. съ человѣка на годъ". (Полн. собр. зак.; IV. № 2015) Всякій, желающій носить бороду и внесшій за то указную пошлину, обязанъ былъ въ приказныхъ избахъ брать себѣ мѣдный знакъ и носить его пришитымъ къ верхней одеждѣ. На знакѣ были на лицевон сторонѣ изображены борода и усы, а на оборотной вычеканено: деньги взяты. 1) Чрезъ нѣсколько лѣтъ надпись была на знакѣ измѣнена такъ: борода —лишняя тягота, съ бороды пошлина взяпга. Знаки велѣно было бородачамъ мѣняіь каждогодно. Крестьяне, но только подлгінные пашенные, а не промышленные, были освобождены отъ пошлины за ношеніе бороды, но и они обязаны были всякій разъ, при въѣздѣ въ городъ и выѣздѣ изъ него, платить караульнымъ при городскихъ воротахъ по 2 деньги. Нужно думать, что этотъ указъ плохо, особенно въ провинціяхъ, исполнялся, ибо въ 17 14 г- потребовалась со стороны Петра і строжайшая угроза ослушникамъ: „имъ будетъ жестокое наказаніе и они сосланы будутъ въ каторгу." Въ томъ же указѣ 17І4 г- прибавлено, надо думать, для острастки другимъ, что „по учиненному розыску, ослушники уже были биты кнутомъ и сосланы на каторгу". Въ 1722 году повелѣно Государемъ накрѣпко подтвердить бородачамъ прежніе указы его, при чемъ установлялось для всѣхъ бородачей однообразная пошлина—50 руб. въ годъ 1 ). 14 мая 1899 г. прпнесены въ даръ Влад. Арх. Коммиссіи членоііъ ея А. В. Сшірновымъ два такпхъ мѣдныхъ знака, пзъ копхъ одпнъ величиною съ нынѣшную двухъ-копѣечную монету, а другой — съ трехъ-копѣечиую. Ыа одноп сторонѣ того и другого знака изоораженъ государств. гербъ и подъ нимъ славянскими буквами г/о/ году, а на другой сторонѣ гражданскимъ шрпфтомъ —слова денги взяты, подъ снми словамп сдѣлано пзображеніе верхнеіі губы съ усамп н нпжнеіі —съ бородою. Авторъ,
64 съ человѣка и указано, какое платье должны носить бородачи: зипунъ съ стоячимъ козыремъ, ферязь и однорядку съ лежачимъ ожерельемъ. Бородачи тѣмъ указомъ были раздѣлены на два разряда: на православныхъ, которые стали называться просто бородачами, и на раскольниковъ. Послѣднимъ вмѣнено было въ обязанность дѣлать козыри изъ краснаго сукна, а зипунъ другихъ цвѣтовъ, кромѣ краснаго. Повелѣно не только не принимать нигдѣ челобитенъ (прошеній) отъ бородачей, которые явятся не въ указномъ платьѣ, но взыскивать съ нихъ штрафъ въ размѣрѣ годовой пошлины—5° Рѵ хотябы они и внесли ее прежде. Вмѣнено было въ обязанность не только начальникамъ, но и частнымъ людямъ приводить къ комендантамъ или къ воеводамъ тѣхъ бородачей, которые будутъ замѣчены невъ законной оделедѣ, при чемъ позволено было выдавать „приводчику" въ награду 25 руб." и не указное платье бородача. Мало того: повелѣно было указомъ 1722 года, чтобы и жены и дочери бородачей и раскольниковъ носили старинное платье: опашни и шапки съ рога.ии, въ противномъ же случаѣ и съ нихъ брать штрафъ ъъ 50 руб., а Сенатомъ было разъяснено, что кто будетъ подстригать ножницами бороды не вплоть, то и тѣхъ причислять къ бородачамъ. Въ 1724 году опредѣленъ былъ цвѣтъ и покрой однорядки, чтобы послѣдняя была непремѣнно синяго цвѣта съ краснымъ ожерельемъ и съ шестью гарусными пуговицами, а чтобы нагрудникъ былъ изъ красной крашенины съ желтымъ ожерельемъ и съ 12 пуговицами, причемъ бородачамъ было дозволено для зимняго времени шить ферязи на какомъ угодно мѣху, но крыть ихъ матеріями не краснаго и не зеленаго цвѣтовъ, а бѣд-
65 нымъ людямъ позволено было шить платье указнаго покроя нзъ сермяжнаго сукна, но съ тѣмъ непремѣннымъ условіемъ, чтобы ожерелье и нагрудники были красные. Сверхъ того раскольники были обязаны платить въ казну и за бороду 50 руб. и за состояніе въ расколѣ двойной противъ православныхъ подушный окладъ. Если же кто изъ крестьянъ промышленныхъ не могъ заплатить такой суммы, то таковаго приказано было, не держа подъ арестомъ, прямо ссылать въ Рогервикъ, близъ Ревеля, на казенныя работы по устройству гавани. Установляя для бородачей старинное, однообразнаго покроя, платье, Петръ I имѣлъ въ виду отличить ихъ отъ всѣх'ь другихъ своихъ подданныхъ, „да явны будутъ всѣмъ", какъ сказано въ одномъ изъ указовъ. Почти одновременно съ указомъ о брадобритіи, Петръ і издалъ указъ о запрещеніи носить старинное русское платье (именный укязъ 1701 г.) и о повелѣніи всѣмъ, кромѣ духовнаго чину людей и крестьянъ пашенныхъ, мущинамъ и л^енщинамъ, не исключая и женъ священно-церковно—служителей, носить платье нѣмецкое (верхнее саксонское, а нижнее и сапоги, и башмаки и шапки--нѣмецкіе), a русскаго платья и черкесскихъ кафтановъ, и тулуповъ, и азямовъ, и сапоговъ, и шапокъ не только никому не носить, но и не шить ихъ и не продавать въ рядахъ. Съ ослушниковъ царскаго приказа предписано было брать штрафъ по 13 алт. и 2 деньги каждый разъ съ человѣка. Портные и шапочники, прежде чѣмъ продать сшитое ими платье нѣмецкаго покроя, доляхны были представлять его особымъ выборнымъ людямъ для освидѣтельствованія и наложенія клейма на одобренной къ продажѣ одеждѣ.
66 Костюмы, усвоенные Петромъ I бородачамъ и раскольникамъ, изслѣдователями древнихъ русскихъ о;іе;кдъ(ГлинкоГі,Савваитовымъ, Устряловымъ, Костомаровымъ) описываются слѣдующимъ образомъ: і). Зппунъ (по татарски зубунъ) —это узкая одежда, въ родѣ камзола, длиною выше или до колѣна. Онъ надѣвался прямо на сорочку и былъ комнатною, домашнею, одеждою. Къ зипуну, для застегиванья его, пришивалось отъ и до іб пуговицъ, или до 2о кляпышевъ (костыльковъ, какъ у гусарскихъ венгерокъ). 2). Ферязь—это верхняя широкая, безъ перехвата назади п безъ козыря, одежда, длиною до каблуковъ, съ длинными рукавами, застегивавшаяся напереди пуговицами отъ з до ю, или завязывавшаяся шнзфками. Ферязь часто надѣвался на зипунъ. З"). Однорядка —этотакже верхняя одежда, широкая и длиннополая, безъ воротника, съ длинными рукавами, подъ которыми дѣлались прорѣхи для рукъ. Она, обыкновенно, надѣвалась въ осеннее время. 4). Опашень —это также верхнее, широкое платье, въ видѣ плаща, длиною до самыхъ пятъ съ рукавами такой же длины и съ четвероугольнымъ откиднымъ воротникомъ (ожерельемъ). Женскій опашень имѣлъ задъ вершка на два длиннѣе переда. Къ нему женшины иногда пристегивали сзади капишонъ, висѣвшій до половины спины. 5) Козырь—это высокій, стоячій воротникъ, закрывавшіГі весь затылокъ. Онъ составлялъ одинъ изъ первыхъ предметовъ щегольства. Доселѣ еще существуетъ поговорка о щеголяхъ: ходить козыремь. 6). СЬкерелье —это воротникъ у рубашки, зипуна, однорядки, опашня.
67 Въ допетровскій періодъ эти одежды отличались роскошными укратеніями изъ золота, серебра, жемчуговъ, драгоцѣнныхъ камней, въ особенностп козыри и ожерелья, такъ что, по оппсанію Посошкова, современника Петру I, посадскіе люди многіе украшали себя паче мѣры своей, а женъ своихъ и дѣтей наипаче того съ излишествомъ украиіеній и въ томъ украшеній своемъ излишнемъ себя истощевали. (Соч. Ив: Посошк. М. 1842 г. 128 стр.)- Росточительная роскошь въ одеждахъ продолжалась до Императрипы Елизаветы Петровны, которыя двумя строгими зт казами въ 174° и І 742- гг- положила конецъ ей. О бородачахъ и раскольникахъ во Влад. Губернскомъ Архивѣ ішѣется дѣло иодъ № 235. на - чинающееся указомъ Императрииы Анны Іоанновны отъ 20 апрѣля 1735 года, присланнымъ „изъ Московской Губернамейской канцеляріи Володимерскоіі провинцы воеводскому товарищ}^ маіору господину Тяпкину" и полученнымъ здѣсь 2 сент. того же года. Въ этомъ указѣ повторено содержаніе именного указа Петра I отъ 1722 года. Копіи указа изъ Вл. Пров. канцеляріи были посланы къ воеводамъ въ гг. Гороховецъ и Муромъ и также въ Владимірскзчо и Вязниковскую ратуши къ Бурмистрамъ. Какъ во Владимірѣ, такъ и въ другихъ мѣстахъ Владимірской провинціи указъ былъ объявляемъ въ первые три базарные дни при барабанномъ боѣ и сверхъ того листы его были вывѣшиваемы въ разныхъ видныхъ мѣстахъ. Владимірская ратуша и Муромская воеводская канцелярія отписали провинц. канцеляріи, что они „по указу исполненіе чинить будутъ", а Гороховецкая воеводская канцелярія къ тому прибавила, что „раскольниковъ и бо-
68 родачей и ходящихъ въ неуказномъ платьѣ въ прпводѣ ни отъ кого неимѣется". Безъ сомнѣнія и Вязниковская ратуша въ томъ же родѣ отвѣтствовала бы; но ее предупредилъ Вязниковецъ Семенъ Кирилловъ Москвинъ доносомъ о томъ, что онъ 25 сент. І735 года увидѣлъ въ Вязникахъ самого Бургомистра ВасиліяИвановаРукавишникова съ бородоіо и не въ указномъ платьѣ. Москвинъ поймалъ Рукавишникова и повелъ его въ приводъ въ Вязниковскую ратушу, но послѣдній, дойдя до ратуши и, „обнадѣясь на свою силу п богатство", въ ратуіиу не пошелъ, сталъ отъ него, Москвина, отбиваться, замахиватьсятростьюибранить его „всякою неподобною браныо", говоря: „я-де бороду и платье ношу по указу". На крикъ Рукавишникова выбѣжали изъ ратуши трое подчиненныхъ ему людей. Рукавишниковъ приказалъ имъ оттолкать отъ себя Москвина, что они и исполнили и „въ приводъ въ ратушу привесть его не дали". На другой- день Москвинъ на Рукавишникова и троихъ его подчиненныхъ подалъ въ ратушу доносъ, но по тому доносу въ ратушѣ никакого рѣшенія не было сдѣлано. Тогда Москвинъ обратился съ жалобой въ Володимерскую провинскую канцелярію и въ этой жалобѣ, изложивъ всѣ обстоятельства дѣла, прибавилъ, что не только Рукавишниковъ, но и бурмистръ Иванъ Намятовскій бороды не брѣетъ и въ платьѣ неуказномъ ходитъ. По этой жалобѣ рукою порутчика Василія Мосолова написано такое заключеніе: такъ какъ оказалось, что Бургомистръ съ товарищами (Бурмистрами) за исполненіемъ указовъ въ Вязниковской слободѣ, не слѣдятъ, то „послать имъ указъ, въ которомъ написать, чтобъ они о показанной указомъ противности и о иеисполненіи въ Володимер-
69 скую провинскую канцелярію отвѣтствовали на срокъ по регламенту". Кромѣ того было постановлено послать въ Вязішковскую слободу нарочнаго, который долженъ привести Рукавишникова и всѣхъ, кто окажется тамъ съ бородой и въ неуказномъ платьѣ, подъ карауломъ въ Влад. пров. канцелярію. Если же въ Вязниковской слободѣ не окажется бородачей, прибавлено въ наказѣ, то Бурмистрамъ прислать сюда именньш свои вѣдѣнія. Вязниковцу же Семену Москвину подтвердить, чтобы онъ и впредь объявлялъ безъ опасенія о тѣхъ, которыхъ усмотритъ въ бородахъ и не въ указномъ платьѣ. По сему опредѣленію указъ былъ отправленъ въ Вязниковскую ратушу и нарочный розсыльщикъ былъ туда посланъ, что же изъ этого вышло? Оказался въ бородѣ и не въ указномъ платьѣ только одинъ Бзфгомистръ Рукавишниковъ, а прочіе Вязниковцы „были всѣ исправны". По крайней мѣрѣ такъ гласятъ отвѣтныя въ пров. канцеляріи бумаги Вязниковской ратуши и розсыльщикъ. И Рукавишниковъ не былъ приведенъ въ Владиміръ подъ карауломъ, но прислалъ сюда письменное объясненіе, что онъ прежде состоялъ въ расколѣ, а въ 1724 году былъ присоединенъ пр. Питиримомъ Архіепископомъ Нижегородскимъ и Алатырскимъ [ijlg —1738) къ православію. Но такъ какъ Императоръ Петръ I, бывши въ Астрахани, писалъ въ Нижній пр. Питириму, что обратившіеся изъ раскола могутъ носить платье и бороду по прежнему безъ плател^а пошлины, то онъ, Рукавишниковъ, такъ и дѣлаетъ на законномъ основаыіи. Это письмо Императора, по словамъ Рукавишникова, имѣло результатомъ то, что „многіе люди обратились отъ расколу къ св. церкви и впредь об* ращаться будуіъ". Къ объясненію своему Рукавиш-
70 никовъ приложилъ и копію государева письма слѣдующаго содержанія: Пречестный отецъ. Письмо ваше іюля отъ 2 дня до насъ дошло, въ которомъ шішете, что раскольники, необратившіеся, посланы въ Сибирь, гдѣ есть заводчикъ Власовъ, и что раскольники жъ бѣгутъ и селятся въ сибирскихъ городахъ, которые (раскольники). совокупясь, могутъ пакости дѣлать, и на сіе отвѣтствуемъ: помянутыхъ раскольщиковъ, коп посланы въ Сибпрь, велѣли мы поворотнть и послать въ Рогервикъ и впредь бы раскольшиковъ въ Сибирь не посылали, а посылали-бы въ Рогервикъ. о чемъ нынѣ въ Сенатъ нарочно мы писали и ежели капнтанъ Сверчковъ съ тѣми колодниками въ Нижнемъ, то объявите ему нашимъ указомъ, чтобы онъ поѣхалъ съ тѣми колодниками назадъ и явился на Москвѣ сенаторамъ. Что-же уиоминаете о обратившихся раскольникахъ^ дабы имъ носить платье и бороду попрежнему^ безъ платежа, и онымъ дапте въ томъ позволеніе, только при томъ учините какой нибудь знакъ, дабы подъ ихъ видомъ другіе, не обратившіеся, расколыцики таковыя платья не носили. Подписано: Петръ, изъ Астрахани въ 15 день октября І722 года." Но о знакѣ, полученномъ отъ пр. Питирима ни Рукавишниковъ не упоминаетъ въ своемъ донесеніи, ни Володимерская пров. канцелярія о томъ его не запрашиваетъ. Послѣдняя о всемъ вышеизложенномъ отписала въ Московскую губернамейскую канцелярію, каковой отпиской и оканчивается дѣло №235 Влад. Губернскаго Архива, по провинц. канцеляріи. При.чѣчаніе. Нелишне късему присоединить въ видѣ примѣчанія нѣсколько словъ опр. ПитиримѣНижегородскомъ, котораго противораскольническая дѣятельность простиралась и на Владимірскую губернію.
71 Родившись въ предѣлахъ Нин^егородскихъ, въ крестьянской семьѣ, отъ родителей—раскольниковъ и воспитавшись въ духѣ раскола, Питиримъ (мірское имя его неизвѣстно), придя въ возрастъ^ пожелалъ посвятить себя иноческой жизни и для того удалился на польскую границу въ Стародубскую область^ гдѣ на Вѣткѣ, сдѣлавшейся притономъ бѣжавшихъ изъ Россіи раскольниковъ, гюстриженъ былъ раскольниками въ монашество и гютомъ, возвратившись на родину, въ лѣсахъ Керженскихъ и Чернораменскихъ явился главнымъ воледемъ раскольниковъ. Но это продолжалось не долго. Чѣмъ болѣе Питиримъ изучалъ для цѣлей раскола соборныя постановленія и исторію церкви, тѣмъ болѣе онъ убѣждался въ неправотЬ раскола. Наконецъ, съ чувствомъ всецѣлей преданности, онъ иерешелъ въ нѣдра православной церкви. Большое воздѣйствіе на него въ этомъ случаѣ оказалъ св. Дмитрій митрополитъ Ростовскій. Питиримъ, чтобы ближе быть къ послѣднему, поселился въ Никольскомъ монастырѣ г, Переславля нынѣшней Владимірской губерніи, и здѣсь поставленъ былъ строителемъ. Императоръ Петръ I, бывая часто въ Переславлѣ, на Плещеевомъ озерѣ, обратилъ свое вшшаніе на строителя Никольскаго монастыря, отлпчавшагося строгосгію жизни, опытностію и свѣдѣніями въ дѣлахъ вѣры. Онъ поручилъ ему противораскольническую миссію въ Нижегородской епархіи, гювелѣвъ возвести его въ санъ Игумена Переславскаго Никольскаго монастыря, a потомъ перевелъ его архимандритомъ въ Успенскій Нижегородской губ. Кержебельмашскій монастырь и наконецъ за энергичную и успѣшную противораскольническую миссію, въ І7І9 г- повелѣлъ хиротонисать его во егшскопа Нижегородскаго. Такъ
Л A ,'• ИІ т г /-S9 72 какъ дѣйствія Питирпма простпралпсь и на смежныя съ Нижегородской епархіей мѣстностп, прпнадлежавшія тогда "вѣдомству свят. Синода, нынѣ входящія въ состав-ь Владимірскои епархіи, то, по указу Императора Петра I и по опредѣленію св. Синода, въ 1722 г. къ Нижегородской епархіи были причислены гг. Ярополчъ, Гороховецъ и Вязниковская слобода съ ихъ уѣздами. ГІитиримъ былъ любимцемъ Петра. Въ особенно ваяхныхъ случаяхъ онъ непосредственно обращался къГосударю письмами. Извѣстны три письма, писанныя Питириму Императоромъ, изъ которыхъ послѣднее есть то самое, копія котораго представлена Вязниковскимъ Бургомистромъ Рукавишниковымъ въ Волод. пров, канцелярію. Архіепискогюмъ Питиримомъ, какъ сообщаетъ неизвѣстный біографъ его, за 15 послѣднихъ лѣтъ жизни его, обращено было изъ раскола въ православіе до 8о тысячъ человѣкъ и въ томъ числѣ, коиечно, Вязниковскій Бургомистръ Василій Ивановъ Рукавишников7э . Съ І7І9 Д0 І? 22 года Питириму поручено было взимать и оброкъ въ гюльзу казны съ раскольниковъ. Такого оброку имъ представлено было въ 4 года свыше 4° тысячъ рублей. (Свѣдѣнія объ Арх. Питиримѣ заимствованы изъ печатной брошюры „Питиримъ, Архіепископъ Нижегородскій и Алатырскій", неизвѣстнаго автора, года и мѣста изданія.) Д. Чл. Прот. В. Крсаткинъ, /т-3
ів» у I % \'
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4