61 неудержимымъ потокомъ. Извѣстно, что даже Вел. КнязьВасилій III Іоанновичъ (1505—1533)) предъ вторымъ своимъ бракомъ съ красавицей Еленой Глинской, обрилъ себѣ бороду именно изъ желанія нравиться своей невѣстѣ видомъ молодости, которая отъ него удалялась (Ист. Карамз., т. YII, гл. ^., стр. 84— 85, изд. 1842 г.). Но вотъ Императоръ Петръ I, возвратившись изъ перваго своего путешествія за границу въ Москву въ 1698 г., при первомъ представленіи ему царедворцевъ и вельможъ, къ неописанному изумленію послѣднихъ, то тому, то другому изъ нихъ собственноручно обрѣзывалъ бороды. Чрезъ 5 дней послѣ того, і сент. 1699 г-, на пиру у Шеина царскій шутъ съ ножницами въ рукахъ хваталъ " за бороду то того, то другаго изъ пировавшихъ и мигомъ ее обрѣзывалъ, при громкомъ хохотѣ прочихъ, утѣшавшихся чужимъ горемъ. Чрезъ три дня послѣ сего на вечерѣ у Лефорта, въ числѣ 500 пировавшихъ, бородачей уже замѣтно не было (Ист. царств. ПетраВел. Устряловъ, т. з^ Спб. 1858 г., стр. 192). О томъ впечатлѣніи, которое произвело на Москвичей царское распорян^еніе о брадобритіи, разсказываетъ одинъ очевидецъ- свидѣтель изъ иностранцевъ, бывгііій въ Москвѣ въ 1702 г., такъ: „русскимъ приказано брить бороды, но усы носить дозволяется, хотя придворные и др. лмца не носятъ уже и усовъ. Для того яіе, чтобы приказаніе это исполнялось вточностп, заведены были особые брадобрѣи, чтобы они брили бороды безъ различія всѣмъ тѣмъ, кого встрѣтятъ съ бородою. Многимъ из'ь русскнхъ распоряженіе это казалось до того горькимъ, что они старались подкупать деньгами тѣхъ брадобрѣевъ, которымъ было поручено брить всѣхъ; но это не по-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4